Чтение онлайн

Супер явно расстроился, сказал:

— Что у нас еще есть?

Портер полистал файлы, ответил:

— Один глазастый патологоанатом заметил, что пули, убившие вольнонаемную, идентичны тем, от которых погиб регулировщик несколькими неделями раньше.

— Черт побери, какое отношение этот регулировщик имеет к нашему делу?

Портер помолчал, потом высказался:

— Это значит, что Вайсс тренировался.

— Что?

— Готовился к убийству полицейского.

Супер решил, что пора взять бразды правления в свои руки и показать, как нужно добиваться весомых результатов. Он заявил:

— Мы применим к мистеру Вайссу старый метод.

Портеру не понравилась эта идея. Но Супер с воодушевлением продолжил:

— Старые трюки порой куда лучше новых. Здесь не требуется никаких ваших новомодных приемов из Западного Лондона, мы просто подсадим к нему в камеру звонаря.

Сердце Портера упало.

— Звонаря? — переспросил он.

— Полицейского. И Вайсс все ему расскажет.

Прежде чем Портер начал возражать, вмешался Брант:

— И у вас уже есть кандидатура на роль этого… звонаря?

Супер, ощущая всю полноту собственной власти, ответил:

— Констебль Макдональд, новое лицо, многообещающий полицейский. Ко всему прочему он парень умный.

Портер взглянул на Бранта в поисках поддержки, но тот сидел с невозмутимым видом. Суперинтендент добавил:

— Итак, Портер, ты можешь начать допрашивать подозреваемого, а я организую арест Макдональда. — И удивился, что никто не рассмеялся его шутке.

Барри Вайсс сидел в кабинете дознания. Несмотря на похмелье, он спланировал свое поведение, сказал себе: «Ни в чем не признавайся, и они ничего не докажут».

Дверь открылась, вошли Портер и Брант. Они уселись, и Портер сказал:

— Мы все запишем, не возражаете?

Барри сделал вид, что думает, затем сказал:

— Я хочу знать, кто победил в шоу «Старший брат».

Первый допрос длился около двух часов и не дал никаких результатов. Барри потребовал адвоката и диетическую кока-колу.

— Мне приходится считать калории, — сказал он.

Во время второго допроса Барри пил чай и ел бутерброды. Закончив с едой, он пожаловался:

— Хлеб черствый.

Появился адвокат и велел Барри ничего не говорить. Барри уставился на него и спросил:

— Вы умный?

Они могли держать его у себя сорок восемь часов, а потом должны были предъявить обвинения либо отпустить. Когда Портер наконец велел отвести его в камеру, он сказал:

— Это ваше последнее слово?

Он очень удивился, что в камере уже кто-то находился, и спросил:

— Разве мне не полагается одиночка?

Его без ответа втолкнули в камеру.

Супер дал Макдональду строгие инструкции.

— Это твой большой шанс, парень, — сказал он. — Мы все на тебя смотрим. Мне не надо рассказывать тебе, насколько это серьезное дело. Разговори его, и твоя карьера обеспечена.

— Да, сэр, — кивнул Макдональд.

Он был рад убраться подальше от Робертса. Напряжение от расследования убийства «ботаника» было огромным. Если он сейчас хорошо себя проявит, ему, возможно, больше никогда не придется снова работать вместе с Робертсом. Супер тем временем вещал:

— Тебе надо добиться, чтобы он признался. Не слишком усердствуй, иначе он может догадаться. Пусть он сам придет к тебе. Сам помаленьку признавайся в разных преступлениях. Ты не должен показывать своего интереса, тогда он попытается произвести на тебя впечатление. Он ведь псих, ему захочется похвастаться, показать, насколько он превзошел тебя. Есть вопросы?

— Я уловил главное, сэр.

Суперу, наверное, не хотелось останавливаться; он прибавил:

— Они были против.

— Сэр?

— Портер Нэш, Брант, Робертс — они утверждали, что ты не годишься для этого задания. Может, выбрав тебя, Макдональд, я ошибся? Совершил громадную ошибку, доверив это дело тебе?

У Макдональда было ощущение, что ему дают инструкции из разряда «миссия невыполнима». Он сделал строгое лицо и сказал:

— Я вас не подведу, сэр.

— Уж позаботься об этом.

На нем были старые джинсы, рваная толстовка и потрепанные кроссовки. В камере было двое нар, и он устроился на одних, сделав вид, что спит. Через некоторое время услышал шум. Это привели Барри. Макдональд слышал, как он возмущался по поводу соседа в камере, затем Барри втолкнули внутрь. Дверь с клацаньем захлопнулась, и наступила тишина, которую нарушало только дыхание Барри. Спустя несколько секунд он произнес:

— Эй ты! — И лягнул нары Макдональда.

Тот немного выждал, повернулся, потер глаза, словно только проснулся, и спросил:

— Какого хрена тебе надо?

Барри оглядел его, оценивая телосложение. Сказал:

— Давай я представлюсь. — Макдональд уставился на него, а Барри продолжил: — Ты что, не сечешь?

— Ты меня разбудил.

— Извини. У меня сегодня трудный день.

Макдональд кивнул, сказал:

— Я Пит.

— Ну привет, Пит. За что повязали?

— Да… тяжкие телесные.