Чтение онлайн

Он прекрасно сознавал, что для этого необходимы две вещи. Первая — безоговорочная поддержка правительства, а для этого нужно провести огромную работу по лоббированию, на уровне как штата, так и общенациональном, для принятия нескольких новых налогопроектов. Вторая — жесткое выкручивание рук основным корпорациям, чтобы заставить их поверить в осуществимость этого плана и необходимость работать вместе. Потребуется огромная, небывалая коалиция финансовых и деловых организаций, чтобы план заработал.

Это будет нелегко. Между гигантскими корпорациями шла борьба не на жизнь, а на смерть: конкуренция и соперничество были заложены в самой их природе. Лишь один человек в Америке, обладающий огромным авторитетом в финансовых кругах и с безупречной репутацией, мог сдвинуть дело с мертвой точки, этим человеком был Джордан Лазарус.

Поэтому он принял тяжелое бремя на свои плечи, считая его своим крестовым походом против нищеты и бесправия. Это придало его жизни новый смысл.

Он был так поглощен работой, что не осознавал, что она стала средством заполнить безрадостные дни, и не ведал, что любовь к ближнему помогала скрыть другую любовь, освободить от невыносимой боли, ведь теперь можно наконец найти повод жить дальше.

Пытаясь упрочить свое влияние в основных американских корпорациях, Джордан заключил несколько блестящих финансовых сделок, приобретая новых партнеров и не забывая старых. Одним из самых важных оказалось соглашение с "Хайтауэр индастрис". Благодаря энергичному руководству Джессики Хайтауэр, корпорация за последние годы открыла филиалы в Латинской Америке, Канаде и Западной Европе, основными задачами которых считались разработка и развитие компьютерных технологий. Такова была часть главного плана, над которым Джессика и ее ближайшие советники работали вот уже почти десять лет. Джордан предложил Джессике сложную сделку, включающую приобретение и обмен несколькими филиалами с обеих сторон, а также взаимовыгодное соглашение по продаже акций с льготным налогообложением.

Когда Лазарус послал своих представителей к Джессике Хайтауэр, та мгновенно заинтересовалась предложением. Союз с "Лазарус интернешнл" именно то, что ее компания искала все последнее десятилетие. Она велела подчиненным обсудить детали с финансовыми советниками и юристами Лазаруса, и через несколько месяцев сделка была заключена. Торжественное подписание документов должно было состояться на совместном заседании-приеме в отеле "Уолдорф-Астория", двадцать первого января тысяча девятьсот семьдесят восьмого года.

На приеме присутствовало около двадцати человек, все администраторы высокого ранга, поверенные или члены совета директоров обеих компаний. Джордан Лазарус произнес приветственную речь, восхваляя энергию и широту взглядов Джессики, и та, в свою очередь, воздала должное нестандартному мышлению Джордана.

До сих пор Джордан не был близко знаком с Джессикой, но всегда уважал за острый ум и силу, позволившую провести в сенат обоих ее братьев. Но теплых чувств она у Джордана не вызывала. В Джессике чувствовалась некая холодность, чрезмерная твердость характера, отталкивающая людей. Он всегда был рад сотрудничать с ней, особенно теперь, но и старался не приближаться к ней и не знать больше, чем это было необходимо.

Когда он и Джессика вышли из маленькой гостиной, где провели последние полчаса, Джордан сделал знак своему заместителю, Сэму Гэддису, присоединиться к ним, и заметил, что Джессика одновременно подняла руку, приглашая молодую женщину, сидевшую за соседним столиком, подойти поближе. Она оказалась необыкновенно хорошенькой девушкой, лет двадцати пяти, с рыжеватыми волосами, гибкой фигурой и влажными голубыми глазами. Она, улыбаясь, подошла к Джессике, и та представила ее Джордану, который, правда, не расслышал имени девушки. Через минуту обе исчезли в толпе.

Сэм взглянул на часы. Пора уходить, назавтра у Джордана назначено важное совещание.

Добравшись домой, он почувствовал, как устал, и едва успев добраться до постели, заснул глубоким сном, мгновенно забыв о самом существовании милой девушки, служащей Джессики Хайтауэр.

Неделю спустя Джордан, входя в ресторан "Четыре времени года", где собирался обедать с тремя членами совета директоров, неожиданно увидел знакомое лицо. Сначала он не мог вспомнить, где видел эту хорошенькую девушку, направляющуюся к выходу. На ней было черное шелковое платье, выгодно подчеркивающее изящество и женственность фигуры. Волосы, светлее, чем ему помнилось, раскинулись по плечами, а ноги ступали с чисто кошачьей грацией, которую Джордан, с его безошибочным чутьем к женской привлекательности, не мог не заметить.

Девушка смотрела прямо вперед, но неожиданно повернула голову в направлении Джордана, отвела глаза, и снова, явно узнавая, посмотрела на него. Как ни странно, глаза ее в это мгновение тоже изменили цвет. Из голубых глубин появился и разлился по радужке отчетливый фиолетовый оттенок. Незнакомка приветливо улыбнулась Джордану. Побуждаемый силой, затмившей его обычную замкнутость, Джордан подошел и протянул руку:

— Мы встречались? — осведомился он.

Девушка улыбнулась.

— У вас хорошая память на лица. Нас даже знакомили.

Джордан молча смотрел на нее, не выпуская маленькой мягкой ладошки, пытаясь припомнить, где видел девушку раньше.

— Простите, — сдался он наконец, — никак не могу сообразить, где мы виделись.

Незнакомка мелодично рассмеялась.

— Неудивительно. Меня просто потрясло бы, если бы вы назвали меня по имени. Я была на приеме с Джессикой Хайтауэр. Одна из ее помощников.

Джордан отпустил ее руку.

— Я Джордан Лазарус.

— Вам нет нужды представляться. Меня зовут Джил Флеминг. Мисс Хайтауэр знакомила нас, видно вы были слишком заняты, мистер Лазарус.

— Зовите меня Джордан, — повинуясь некоему порыву, сказал он. Только сейчас, вслушиваясь в мелодичные переливы ее голоса, он понял, насколько привлекательна девушка. Просто абсурдно считать, что она ничем не выделяется.

— Джордан, — повторила она, кивнув.

Когда он протянул руку, ее улыбка внезапно стала другой: сияющей, более энергичной. Деликатность, почти хрупкость облика совсем не исчезли, но заметно вытеснялись бодрым оживленным видом. Она выглядела очень молодой, счастливой и целеустремленной.