Чтение онлайн

Ротербанд громко застучал нижней челюстью об верхнюю и, выпучив от перенапряжения глаза, хрипло выдохнул:

— Вы?!

— Кто вы?! Ротербанд, ты чем там обожрался? Бери Мальчика и тащи его в пятьдесят четвертый карцер, идиот!

— Слушаюсь! Извиняюсь! Никогда больше не повторится! Мальчик, за мной, то есть впереди меня!

Ротербанд в гневе пихал Мальчика в спину костлявым кулаком, приговаривая на каждом шагу:

— Вперед! Вперед! Вперед!

У маленькой железной двери в пятьдесят четвертый карцер Ротербанд поставил Мальчика лицом к стене и загремел ключами. Дверь в карцер завыла и сквозь узкую щель показала Мальчику черноту. Мальчик шагнул к двери, но Ротербанд, посчитав, что виновник его унижений отделывается слишком легко, толкнул Мальчика назад:

— Куда прешь без разрешения!

— Разрешите посетить карцер.

— Чего?!

— Да ничего, пытаюсь получить разрешение.

Ротербанд раскраснелся, схватил Мальчика за ухо и стал его выкручивать:

— Я тебе покажу разрешение!

— Остановись, раздатчик!

— Чего?! Да как ты со мной!.. Меня на ты!.. Да я тебя!..

— Вспомни, Ротербанд, говорил ли Младший причинять мне хоть малейшую боль?

— Ну и что, что не говорил!

— Раздатчик, а как реагируют Младший, когда делают то, чего он не разрешает?

— Дык!.. Он очень… Дык!.. Да, но… Дык!.. Так я же… Дык!.. А потом я тебя и не трогал совсем!

— Тогда с дороги, раздатчик!

— А я и ничего! Заходи. Только ты зря торопишься, Мальчик.

Тяжелая дверь стукнулась об крепкие косяки, и Мальчик стал водить в воздухе руками, чтобы хоть как-то ощутить пространство. Слева, на расстоянии вытянутой левой руки была шершавая, мокрая стена, справа, на расстоянии вытянутой правой руки тоже была шершавая, мокрая стена. Мальчик приготовился погрустить и опустился по стеночке на что-то неожиданно мягкое. Мягкое еще более неожиданно зашевелилось и сказало:

— Куда ты садишься — не видишь, человек лежит.

Мальчик от неожиданности подпрыгнул и ударился головой об очень низкий деревянный потолок, с которого сразу же посыпалась труха, слизкие грибы и несколько почти истлевших гвоздей.

— Я вообще ничего здесь не вижу.

— Потолок не трогай — обвалится. Грибы собери и раздели на троих.

— Почему на троих?

— Так положено.

— Странно, а говорили, что в карцерах всегда по одному держат.

— Это карцер номер пятьдесят четыре — он трехместный.

— Значит, грибы для будущего третьего?

— Почему будущего, — Трюфель настоящий — вон в углу сидит.

Мальчик протянул перед собой горсть грибов и сказал:

— Трюфель, возьми грибы.

Две трясущиеся руки поспешно сгребли с ладони Мальчика грибы и совсем рядом послышались чавкающие, хлюпающие, всасывающие звуки.

— Трюфель не любит разговаривать?

— Очень любит, но не может — я ему язык откусил, чтобы не тараторил.

— Сурово, но радикально.

— Ты из какой камеры?

— Из восьмой.

— Это та, в которой бойня была?

— Угу.

— Я из девятой, зовут меня Виссон, Трюфель из третей, а ты, наверно, Мальчик, которого не поделили Спица и Джим?

— Виссон?! Но Спица говорил, что ты повесился.

— Откачали, и за самовольный уход из жизни определили в этот карцер.

— А откуда ты знаешь, что происходит в камерах?

— Когда ты в этой темноте разглядишь Трюфеля, то тоже будешь все знать.

— Я буду здесь так долго?

— Мальчик, из пятьдесят четвертого карцера только выносят.

Мальчик отодвинулся от Виссона и сел у противоположной стены.

— Осторожно, Мальчик, не провались в дыру, а то у Трюфеля после грибов случаются расстройства, и ты можешь поставить его в неловкое положение.

Мальчик лизнул гриб и украдкой бросил его в сторону.

— Мальчик, дыра слева, а не справа. Не хочешь есть грибы — отдай Трюфелю.

— Это единственная пища, которой здесь можно питаться?

— Какая же это пища, грибы — источник удовольствия, веселья, энергии и немного сумасшествия.

Мальчик закрыл глаза и, стараясь не касаться мокрой стены, слегка задремал. Мальчику показалось странным, что он касается щекой слизкой стены, ведь его подбородок упирался в далеко стоящую от нее коленку, и почему-то трещала по швам рубаха, и почему… — Мальчик тряхнул головой и проснулся: суетливые руки Трюфеля шарили по телу Мальчика, раздирая на нем рубаху, а жирные губы Трюфеля скользили по его щеке. Мальчик прокусил Трюфелю указательный палец, но Трюфель никак на это не отреагировал, только облизал длинным и липким языком шею Мальчика.

— Трюфель! Куда вперед меня лезешь?!

Виссон оторвал Трюфеля от Мальчика, немного придушил и швырнул в угол, после чего повернулся к Мальчику, загоготал и стал подминать его под себя. Мальчик уперся кулаком в широченную грудь Виссона, но тот легко своей тяжестью сложил его руку в локте, запыхтел, зарычал, прерывисто обдавая ароматом проглоченных грибов. Мальчик с трудом освободил руку, вцепился ее в щеку Виссона, а другой залепил ему глаза размятой в ладони грибной жижей. Виссон отпрянул назад и сказал, что и так тут ничего не видно, а еще и глаза залепляют всякие хулиганы. Мальчик бросился в сторону и сразу же влетел в объятия Трюфеля. Трюфель очень мокро обсосал Мальчику ухо, а Мальчик пятнадцать раз подряд пнул коленом Трюфелю между ног.

— Трюфель! Он мой!

Виссон резко поднялся и всей своей громадиной врезался в потолок, потолок затрещал и пополз с левого края вниз. Мальчик, вырвав ногу из рук загнувшегося Трюфеля, из-за всей силы стал давить правый край потолка вверх. Потолок еще немного потрещал и сорвался вниз по левому краю, придавливая Трюфеля и Виссона.

Там, где был потолок, осталась черная пустота, и в этой пустоте раскачивался фонарь и тускло освещал какой-то проем в стене. Тусклого дребезжащего света хватало для того, чтобы Мальчик зажмурился от рези в глазах, а Виссон с Трюфелем взревели от выворачивающей наизнанку белки боли.