Шрифт:
Пролог
Незнакомый пулемет в руках Карины забился, словно припадочный. В отличие от автоматов поклонников он брыкался, как безумный эпилептик, но дистанция плевая – метров сорок, и проломившийся через забор Халк получил сразу пять пуль. Калибр у ствола был впечатляющий, как у маленькой пушки. Кроме того оказалось, что пули не только отлично пробивают защиту мутанта, которую не брали даже старые добрые ПК, но и разрываются, застряв в мясе, так что, монстра, порожденного вирусом и дальнейшей эволюцией, буквально разбросало по запчастям.
Именно в этот момент дверь управления ФСБ распахнулись, и наружу выбежал Чек, а следом женщины с несколькими детьми, с десяток сильно побитых мужиков и, Карина глазам не поверила, прямо на нее несся Жила, жирный купец выглядел неплохо, разве что слегка похудел. Вот этого Плеть стерпеть уже не могла, этот ублюдок выжил, когда погибло столько хороших людей. Не сказать, что у Карины в Убежище были друзья, но немало бойцов из местной охраны и сопротивления были девушке симпатичны, и вот сейчас их тела валяются под землей, что не догрызли ручные мутанты поклонников, то догрызли крысы, а эта МРАЗЬ…
Плеть раздумывала не долго, толстяк преодолел половину пути, он несся на два шага впереди всех, так он хотел жить. Карина отпустила рукоять пулемета и схватилась за «Зубра». Никто не заметил, как из-за мешков с песком едва слышно в творящемся хаосе раздалась короткая очередь, а Жила, набравший нехилую скорость, покатился по загаженному асфальту. Женщины, бегущие следом, не обращали на тело никакого внимания, некоторые огибали его, некоторые, кто по моложе, просто перепрыгивали. Да и появившийся дрон поклонников, вынырнувший из-за угля, добавил паники.
Чек заметил, что произошло, и то потому, что именно в тот момент он смотрел на сестру. И ему было плевать на жирного мерзотного торгаша, если бы он мог, он бы запер Жилу там, в подвале, но, во-первых, Клим приказал забрать всех, а во-вторых, это было невозможно, с этим скотом был заперт Москва и еще пара неплохих людей. А бывший мент точно бы не понял, если бы Ярик выпустил бы всех, кроме этого жадного, похотливого ублюдка. Уж больно правильным был. И вот теперь Каринка решила проблему с этим скотом раз и навсегда, не нужен он в бункере. Подняв глаза, Чек увидел показавшийся из-за угла здания первый транспорт – какой-то пикап, переделанный в «джихад мобиль». Снова заработал пулемет сестры, и полетела в разные стороны самодельная броня, куски тел и обшивки. Секунда, и на месте машины вспух огненный шар, как в боевиках показывают. Только вот это уже ничего не решало, сверху из окна по позиции Плети ударил пулемет, похоже, не всех поклонников, засевших в здании управления, удалось обезвредить. И теперь люди, которые успели добежать, валились прямо в дверях гаража, прошитые насквозь. Это была бойня, разрывные пули натворили дел – оторванные конечности, пробитые навылет тела, льющаяся на асфальт потоком кровь, крики и стоны. А люди все неслись к спасительным воротам, они знали – там, за ними, свобода, там можно укрыться.
Пулемет Карины развернулся и ударил по верхнему этажу. Но Чеку уже некогда было за ней наблюдать, с другой стороны крыльца бил автомат Москвы, мент скупыми очередями пытался свалить дрона, который завис метрах в ста над землей и пока что удачно маневрировал, трассеров у Москвы не было, и он никак не мог понять, куда уходят пули.
Яркая вспышка в сереющим предрассветном небе над задним двором управления показала, что мент справился с задачей. Вот только он опоздал, сверху прямо в толпу бегущих рухнул шар размером с бильярдный, по которому бегали красные искорки. Если бы здесь был Клим, он бы без проблем опознал парализующий «мячик», которым его пытались оглушить. Секунда, яркая алая вспышка, и десятки людей повалились на асфальт, дергаясь в конвульсиях. Чек быстро пришел в себя, его зацепило только краем, еще несколько женщин поднимались и пытались брести в сторону гаража, но они едва передвигали ногами, некоторые улитки выглядели рядом с ними профессиональными бегунами. Он не знал, скольким удалось укрыться внутри, но тел на площади было много, очень много, основная масса лежала, устилая телами плац, либо парализованными, либо убитыми и ранеными. Самое плохое, что после вспышки замолчал пулемет Карины.
Из дверей управления выскочил Кот, один из немногих уцелевших в замесе Убежища сопротивленцев.
– Там все, – растерянно глядя на тела, произнес он.
– Клим, – вышел на связь Ярик, – те, кто выжил, вышли.
– Двигайте, я за вами, – раздался в гарнитуре голос Тарана.
– Вперед, – крикнул бойцам Чек, валя длинной очередью выскочившего из-за угла управления поклонника.
Они бежали через плац, к гаражу, бежали прямо по телам, мертвым или живым, они не могли помочь этим людям, по ним стреляли, поклонники обошли их и справа, и слева, но пока пули свистели мимо.
Снова ударил пулемет Карины, девушка слепо лупила в направлении угла, выглядела она неважно, ее шатало, словно пьяную, ствол гулял из стороны в сторону, она даже едва не зацепила оказавшегося на линии огня Москву. Именно в этот момент отдел ФСБ по городу Рубежному взорвался, окна вылетели, из них вырвались языки пламени, обломки стены разлетались в разные стороны, а затем раздался скрежет, и все начало складываться, словно там прямо внутри открылся гигантский водоворот. Оглушенные и сбитые с ног взрывной волной поклонники прекратили атаку, многие из них, те, что были ближе всего, лежали без движения изломанными куклами, рядом с растерянно замершим Чеком упала оторванная рука.
– Клим! – заорала что есть мочи Карина и рванулась к горящему рушащемуся зданию.
Кот перехватил ее и занес обратно в гараж.
– Нет его больше, – произнес Чек, которого крик сестры вывел из ступора. – Уходим. Даже ему там не выжить. Все вниз! – заорал он, глядя на людей, которые столпились у люка, ведущего в подземелья. Их было немного, изможденные, забрызганные кровью с ног до головы. Но они были.
– Вниз, – еще раз приказал Чек, закрывая изнутри ворота и блокируя их, на какое-то время это задержит противника.
Карина так и стояла потерянная и раздавленная, она шептала в гарнитуру: «Клим, Клим, Клим», но та молчала.
– Пошли, – беря сестру за локоть, прошептал ей на ухо Чек. – Мы больше ничего не можем сделать.
Глава первая
Темнота. Жесткий бетонный пол, что-то выпуклое прямо под поясницей. Боль в каждом сантиметре тела. Очень хочется пить. Клим пошарил рукой по поясу, где в подсумке должна была находится фляжка, но ее не было.
– ИС, – позвал он мысленно.
– Тут я, – отозвался в голове ироничный голос. – Хотя надо сказать, на этот раз тебе почти удалось нас угробить. Скажи спасибо, что я все же частично блокирую болевые центры, иначе ты бы уже подох от болевого шока.
– Так вылечи меня, – приказал Клим.
– Таран, ты баран, я уже вторые сутки лечу тебя. После того яркого праздничного фейерверка, что ты устроил, я тебе чуть ли не руку прирастил, висела на двух мышцах, срастил сто восемнадцать костей, восстановил позвоночник, убрал ожог девяноста шести процентов тела, глаза чуть ли не заново вырастил. Но извини, наниты не бесконечные. У тебя осталось пять процентов, это критический уровень. Нельзя их задействовать, твой последний резерв. И после всего этого я слышу – лечи.