Шрифт:
Картер БРАУН
БЛОНДИНКА
Перевод с английского П.В.Рубцова
Глава 1
– "Клуб одиноких сердец Уилера", - возвестил я.
– Позвоните нам, и мы найдем для вас родственную душу!
– Лейтенант Уилер!
– Шериф Лейверс, видимо, совершенно обалдел.
– Вы не вполне соображаете, а сейчас половина десятого утра! Не сидит ли у вас какая-нибудь блондинка? Головокружение после ночи или еще что-нибудь в этом роде?
– Нет, шеф, - ответил я.
– Здесь никаких следов блондинок.
Я послал воздушный поцелуй вслед уходящей от меня рыженькой. Похоже, она была не на шутку раздосадована. Ну, в конце концов, сама виновата. Я ей предлагал позавтракать, а она уверяла, что не голодна.
Я снова сконцентрировал внимание на своем собеседнике, сипевшем на том конце провода.
– Я собираюсь преподнести вам сюрприз, шериф. Вы дали мне выходной, помните? Так вот, он пришелся на сегодня.
– Не волнуйтесь! Я все улажу, приезжайте немедленно в бюро. Мне надо с вами поговорить. Это очень важно.
Он повесил трубку, прежде чем я успел возразить.
Я, конечно, мог бы пренебречь его приказом, но, поскольку он взял меня из отдела убийств к себе на службу, он был моим хозяином. Как сказал кто-то, второй надежный способ дать себя выставить - это грубить патрону; первый же - грубить его жене.
Я лениво бросил трубку, нацепил кое-какие шмотки, сел за руль своего "остина-хили", доехал до центра и через двадцать минут был в приемной шерифа графства.
Существовал великолепный магнит, притягивающий к приемной Лейверса. Этот магнит звали Аннабел Джексон - блондинка, секретарша Лейверса.
– Добрый день, райская птичка, - зашептал я, - вы с каждым днем становитесь все восхи...
– Хам!
– оборвала она.
– Я вам дважды звонила - и без всякого результата. Спорю, вы притворялись мертвым!
– Если я однажды умру, мой арбузный цветок, то это случится на конце вашего провода. Вы всегда будете для меня королевой девушек...
– Исчезните из моей жизни, пока я не совершила преступления!
– Вы не доложите обо мне?
– Шериф велел мне прямо пропустить вас.
Я прошел в кабинет Лейверса, и он указал мне на кресло для посетителей. Я сел не раздумывая и тут же с отчаянным воплем взвился в воздух.
– Что с вами?
– строго осведомился Лейверс.
– Проклятая пружина, - прошипел я.
– Вы должны приказать починить ее. В один прекрасный день я выйду отсюда с голосом евнуха.
Я осторожно выбрал другое кресло, сел и закурил.
– Вы когда-нибудь смотрите телевизор?
– спросил он.
– В воскресенье. В свой выходной.
– Вы видели передачу, которая называется "Без пощады", поставленную некоей Паулой Рейд?
Я кивнул:
– Один раз. Это что-то вроде псевдонаучного интервью через замочную скважину, верно? Она задает совершенно безличные вопросы вроде "Сколько раз в неделю вы развратничаете?". И каков бы ни был ответ, она хочет знать почему.
– Что-то в этом роде, да. Она таскает свой номер по всей стране и допрашивает знаменитостей даже в их собственных домах. Сегодня утром она приехала в Пайн-Сити, и ее передача пойдет в субботу вечером с местной телестудии.
– Меня там не будет, - сказал я.
– Ошибаетесь.
– Тон Лейверса не допускал возражений.
– Она должна интервьюировать Джорджию Браун.
– Сюита "Джорджия Браун"? Я думал, что это название песни.
– Почему-то я иногда забываю, - устало сказал он, - что вы беспамятный! Ну постарайтесь вернуться мысленно на три-четыре года назад, Уилер.
– Была перламутровая блондинка, чертовская блондинка, между нами говоря. Сложена, как банковский подвал, в смысле наполненности. Она продержалась три недели, если не ошибаюсь...
Лейверс закурил трубку, обращаясь с ней с такой осторожностью, будто это была бомба замедленного действия.
– Вы помните Ли Меннинга?
– Да будет свет!.. Голливудский Ромео, который сочинял свои собственные реплики для своего решительного финала в этом подлом мире. И Джорджия Браун была первопричиной этой истории.
– По крайней мере, так говорили, - согласился Лейверс, - но никто не мог этого доказать. Газетам и скандальным журналам хорошо заплатили, будьте уверены!
– Ах, Голливуд!
– вскричал я с ностальгией в голосе.
– Джорджия Браун сама была звездой телевидения и кино, - продолжал он.
– Она исчезла сразу после самоубийства Меннинга. Больше никто о ней не слышал.
– Вы хотите сказать, что она перешла на радио?
– Я хочу сказать, что она исчезла!
– рявкнул Лейверс.
– Не прекратите ли вы свои дурацкие шуточки, Уилер? Паула Рейд полагает, что нашла ее. Она говорит, что в своей программе в субботу будет интервьюировать Джорджию Браун. Она уверяет, что Джорджия Браун - невинная жертва в скандале с Меннингом и теперь она хочет нарушить свое трехлетнее молчание и рассказать правду... Это я цитирую мисс Рейд.
– Правду о чем?
– О причинах, толкнувших Меннинга на самоубийство, об оргиях и прочем. Со списком имен всех действующих лиц.
– Может быть, надо в субботу вечером вывихнуть мои привычки. Зрелище стоит того.
– Есть основания считать, что жизнь мисс Рейд и мисс Браун в опасности. Ее предупредили, что ее передача в субботу не состоится.
– Она хочет, чтобы ей помогли?
– Нет, она считает, что все это создает ей сногсшибательную рекламу. За каких-нибудь две недели она оккупирует все первые страницы. Разве вы не читаете газет, Уилер?