Чтение онлайн

Мы будем молить Бога, чтобы вторая часть евангельского стиха осуществилась для многих из вас, чтобы возвращение назад и отчаяние стали невозможны вследствие приближения Бога, облеченного в милость, чтобы встретить вашу грешную душу и дать вам радость и успокоение в вере.

БОГ ВСЕГДА ТЕБЯ ВИДИТ

А теперь мы с Божьей помощью рассмотрим, благоговея, безграничную милость Небесного Отца.

В притче о блудном сыне мы читаем следующее: "Когда он был еще далеко, отец увидел его". Правда, он все время видел его. Бог видит грешника во всяком состоянии и положении. Он смотрит любящим взором на бедного, несчастного грешника, описанного в притче, не со снисхождением, а с жалостью.

Отец видел сына расточающим имение с блудницами; глубоко сочувствовал ему, когда он был рад наполнить чрево рожками, которые ели свиньи; теперь же он смотрит на него с нежной любовью и заботливостью.

"Отец увидел его". Какое зрелище для отцовского глаза! Его сын, правда, блудный сын, опозоривший имя отца, - вот он! Он грязен, потому что бродил где придется. Его одежда обветшала и превратилась в лохмотья, но Отец не отворачивается и не старается его забыть, а сосредотачивает на нем все внимание.

БОГ ЖЕЛАЕТ ТЕБЯ СПАСТИ

Грешник, ты знаешь, что Бог видит тебя в эту минуту читающим эту брошюру? Нет такого желания в твоем сердце, которого бы Он не прочел, ни слезы на глазах, которой бы Он не заметил. Он видел тайные грехи твои, слышал проклятья и богохульства, и, несмотря на все это. Он возлюбил тебя.

Ты мог бы стать более худшим отступником, и, однако, Он отметил тебя в Своей книге любви, желает тебя спасти, и Его любящий взор всюду сопутствует тебе.

Разве это не утешительно? А почему блудный сын не мог видеть своего отца? Слезы ли ему мешали? Или же у отца зрение лучше, чем у сына?

Грешник, ты не можешь видеть Бога, потому что не веришь, ты плотской, слепой, но Он видит тебя. Слезы раскаяния застилают твой взор, но Отец твой, хорошо видящий, наблюдает за тобой с любовью, в каждом Его взгляде светится любовь.

Слышите: "Отец увидел его!" Это вам не какой-нибудь равнодушный наблюдатель. Он смотрел на него не так, как человек смотрел бы на сына своего друга: с жалостью и добродушием. Он смотрел так, как может смотреть только отец. Какое острое зрение у родителя!

Я знал одного молодого человека, который приехал домой на короткое время праздника. Мать ничего не слышала о поведении сына и, однако, сказала мужу: "Что-то неладное с нашим Иваном;

я не знаю, что именно, но мне кажется, что он попал в плохую компанию". Она это почувствовала. И отец заметил что-то, но не мог объяснить, что именно, но и у него был повод к беспокойству.

А мы имеем такого Отца, Который все видит и у Которого столько же любви, сколько и знания. Он видит Своего сына насквозь. как будто он из стекла. Он читает в его сердце не только грустную повесть о его немытом лице и дырявых сапогах, но и о состоянии души.

Бедный грешник! Тебе не надо давать отчет Богу, Он уже все знает; тебе незачем просить и как бы стараться разжалобить Бога, Он все видит: тебе остается только обнажить свои раны и сказать:

"Отец, Ты все видишь. Ты в одну минуту прочитываешь всю мою мрачную повесть. Отец, сжалься надо мной".

БОГ ИСПЫТАЛ ТВОЮ БОЛЬ

Следующая мысль, заслуживающая внимания, - Божественное сострадание. "Увидев его, он сжалился над ним". Не означает ли сожаление также и сострадание? Не состоит ли оно в том, чтобы поставить себя на место страждущего и ощутить его боль?

Если можно так выразиться, отец как бы облекся в рубища своего сына и почувствовал ту жалость, которую блудный сын мог иметь к самому себе. Вы можете только отчасти понять, что такое истинное сострадание, если представите, что к вам вернулся родной сын, которого вы не надеялись увидеть живым.

Недавно я видел одного молодого человека, который очень напоминал блудного сына. Те же следы греха на лице и на всем теле, та же изорванная одежда, тот же несчастный вид. Он постучал в дверь моего дома. Я понял в чем дело и не мучил его излишними вопросами. Он опозорил свою семью не раз и не два, а много раз. В пять недель он спустил около четырех тысяч рублей, остался без единого гроша. Теперь нуждается в хлебе и, я боюсь, что и ночевать ему приходится украдкой где-нибудь в парке, отчего он и нажил себе ревматизм, с которым не расстанется, пожалуй, до самой смерти. Он целый день, как бродяга, слоняется по улицам.

Я написал его друзьям, сообщил о его положении, но они знать его не хотят; и я не удивляюсь этому, зная его поведение. Отца и матери у него нет.

Дать ему денег больше, чем на хлеб, это значит выбросить их напрасно. Он, видимо, так опустился, что ему уже не справиться со своими пороками.

Мне хотелось, чтобы он пережил еще одно испытание. Я уверен, что оно было бы спасительным: будь жив его отец. У несчастного же, как он мне признался, источник любви уже иссяк...

Когда я думаю о нем, то не могу не чувствовать, что, будь он мой сын, а я его отец и приди он ко мне в таком виде, как я видел его у моих дверей, какое бы преступление он ни совершил, я бы упал к нему на грудь и покрыл бы его поцелуями: самым ужасным грехом он не мог бы затушить искры отцовской любви.

Я, может быть, сожалел бы, что он явился на свет, называл бы вместе с Давидом: "Сын мой Авессалом! сын мой, сын мой Авессалом! о, кто бы дал мне умереть вместо тебя, Авессалом!" (2 Цар. 18, 33), но я не мог бы прогнать его из дому или отказаться назвать его сыном. Он мой сын, и будет моим до смерти. Вы, наверное, чувствуете, что, будь это ваш сын, вы бы так же поступили.

То же чувствует и Господь по отношению к вам, Своему избранному кающемуся чаду. Вы - Его чадо, так я надеюсь, так думаю. Ваше стремление к Нему дает мне повод думать, что вы из Его детей, и Господь, взирающий с небес, знает ваши мысли.

Что мне сказать? "Как отец милует сынов, так милует Господь боящихся Его" (Пс. 102,13). Он сжалится над вами и примет в Свои объятья. Не бойтесь, в этом стихе сказано: "Он сжалился над ним".

БОГ ВЫХОДИТ ТЕБЕ НАВСТРЕЧУ

Заметьте себе еще быстроту в действии Божественной любви. Сказано: "Он побежал". Вероятно, он ходил по крыше своего дома, поглядывая, не увидит ли своего блудного сына. И вот однажды утром его пристальный взор различил вдали жалкую фигуру. Не будь он отцом, он никогда не мог бы в этой фигуре узнать своего сына - так он изменился! Отец всматривался и всматривался, пока не сказал себе: "Это - он! Но что сделали с ним голод и страданья!"