Чтение онлайн

Кэрол проследила за моим взглядом.

– Мне кажется, вы уже достаточно выпили.

– Чепуха, я еще могу пройти по прямой. – Я поднялся и через двойные двери последовал за официантом в длинный коридор.

Услышав мои шаги, он обернулся и смерил меня взглядом.

– Извините, мне надо с вами поговорить, – объяснил я причину своего появления в коридоре.

– У меня нет времени, – отрезал он. – Кроме того, я плохо говорю по-английски.

– Но… – тут я понял, чего от меня ждут, достал десятидолларовую купюру и сунул ее в карман его белого пиджака. – Это вам на учебу.

– Похоже, ко мне возвращаются школьные знания, – улыбнулся он. – Вам нужна женщина? Каких предпочитаете?

– Нет, женщина мне не нужна.

Он на мгновение задумался.

– Вы хотите сказать, что предпочитаете…

– Я хочу сказать, что женщина у меня уже есть.

– А! Так вы хотите продать женщину? Позвольте заметить, синьор, вы правильно сделали, обратившись ко мне. У меня есть связи на рынке живого товара.

– Нет, я не хочу продавать мою женщину.

– Вы в этом уверены? Если она белая, вы сможете получить за нее две тысячи.

Мне надоела бессмысленная болтовня.

– Послушайте, Марио, мне нужны кое-какие сведения.

– Откуда вам известно мое имя? – встревожился официант.

– У меня есть свои секреты.

– А-а-а, телепат. – Он понимающе кивнул. – Ну, конечно, синьор. Скажите, что вас интересует, и я назову цену.

– Но я уже заплатил тебе.

– До свидания, синьор, – Марио повернулся и зашагал по коридору.

– Вернись, – потребовал я. Он даже не обернулся. Я достал из кармана пачку хрустящих купюр. Марио, надо полагать, обладал феноменальным слухом, потому что мгновение спустя мы вновь стояли лицом к лицу. Я спросил, помнит ли он Тревера Колвина, который останавливался в этом отеле в апреле прошлого года.

– Да, – кивнул Марио, и по его растерянному взгляду я понял, что он не знает, сколько можно запросить за эти сведения.

– А почему ты запомнил мистера Колвина? У вас были… э… какие-то дела?

– Нет… он не просил привести женщину. Я лишь познакомил его с Сумасшедшим Джулио из Пачинопедюто, моей родной деревни.

– Зачем?

Марио пожал плечами.

– Синьор Колвин торгует картинами. Сумасшедший Джулио, у которого никогда не было в кармане и двух лир, как-то раз рассказал мне глупую историю о старой картине, найденной им на чердаке его развалюхи. Он хотел показать ее специалисту, по возможности, иностранцу. Я понимал, что это пустая трата времени, но бизнес есть бизнес, а Джулио обещал оплатить мои услуги.

– Ты помогал им объясняться друг с другом? – спросил я, пытаясь выяснить, что же ему известно.

– Нет. Джулио говорит по-английски. Не так уж и хорошо, он же чокнутый, но говорит.

– Ты не верил, что его картина может принести доход?

– Да что можно найти в его доме, кроме пустых бутылок из-под «пепси»?

– Понятно. Ты можешь отвезти нас к нему?

Марио помедлил с ответом.

– А почему вы хотите встретиться с Сумасшедшим Джулио?

– Мы же договорились, что ты отвечаешь на мои вопросы, а не наоборот. Ты сможешь отвезти нас к нему?

Марио протянул руку.

– Сто долларов, – безапелляционно заявил он.

– Вот тебе пятьдесят, – я отсчитал пять десятидолларовых купюр. – Когда поедем?

– Завтра утром я могу взять мамину машину и отвезти вас в Пачинопедюто. Вас это устроит?

– Вполне.

Марио кашлянул.

– За машину придется заплатить отдельно. Мама – вдова, и деньги, полученные за прокат машины, оставшейся от отца, ее единственный источник дохода.

– Понятно, – кивнул я, подумав, что, возможно, слишком суров с бедным юношей.

Мы договорились встретиться около отеля и, вернувшись за столик, я доложил Кэрол о своих успехах. А несколько минут спустя, допив кофе, мы разошлись по номерам.

Мы ждали минут десять, прежде чем у тротуара остановился забрызганный грязью «фиат». Я приехал в Италию впервые и почему-то считал, что там всегда тепло. И теперь дрожал как осиновый лист в легком дождевике, тогда как Кэрол чувствовала себя очень уютно в твидовом, отороченном мехом пальто. Увидев ее порозовевшее от ветра лицо, Марио уже не мог отвести от нее глаз.

– Три тысячи, – прошептал он, когда Кэрол села в машину. – Больше здесь никто не заплатит.

– Замолчи, гаденыш, – ответил я, наклонившись к его уху. – Мы, американцы, не торгуем своими женщинами. Поехали.

Марио вытянул руку:

– Двести километров по двадцать пять центов. С вас пятьдесят долларов.

Кипя от ярости, я заплатил и сел рядом с Кэрол. Громко заскрежетала несмазанная коробка передач, и «фиат» тронулся с места. Кэрол холодно посмотрела на меня.

– Вы чересчур легко сорите моими деньгами. За пятьдесят долларов я могла бы купить эту ржавую колымагу.

Я промолчал. Проехав два квартала, мы повернули за угол и въехали в гараж.

– Одну минуту, – Марио выскользнул из-за руля и залез под машину. Вскоре снизу донесся пронзительный вой. Я открыл дверцу, наклонился и заглянул под днище. Марио отсоединил привод спидометра и закрепил его на электрической дрели.

– Марио! – проревел я. – Что ты делаешь?

– Зарабатываю на жизнь, синьор.

– Ты что, спятил?

– Я поклялся матери, что мы проедем не более двадцати километров, но утром она все равно взглянула на спидометр. Старая карга не верит даже сыну! Как вам это нравится? Каждый раз, когда я беру машину, приходится переводить спидометр назад. А не то она ограбит меня до нитки.

Чуть не задохнувшись от злости, я схватил Марио за ноги и выволок из-под машины.

– Даю тебе последний шанс. Или мы едем в Пачи-как-ее-там, или…

– Хорошо, хорошо, к чему столько шума. – Марио оглядел гараж. – Между прочим, раз мы уже здесь, вас не интересуют наркотики? Марихуана, гашиш, кокаин…

– Где тут телефон? Я хочу позвонить в полицию. – Мои слова произвели магический эффект. Марио метнулся за руль, даже не отсоединив дрель. Она волочилась за нами метров тридцать, а потом покатилась по асфальту. Кэрол удивленно взглянула на меня, но я покачал головой, предупреждая ее вопросы. Я хотел, чтобы Марио оставался в неведении относительно наших дел с Сумасшедшим Джулио. Иначе он вцепится в нас, как бульдог.