Боец 4: лихие 90-е
Шрифт:
— Я уже вся горю…
— В каком месте горит? — сострил я.
— В разных…
Спустя час мы дремали в объятиях друг друга, девушка пристроила голову на моем плече, сладко посапывала носом, время от времени я чувствовал ее нежные поцелуи… Я и сам на несколько секунд как будто провалился в сон, но встрепенулся.
— Слушай… — проговорил я тихонько.
— Да?..
— Ты ведь давно работаешь у шефа? Ну, в этой фирме, то есть?
И почувствовал, как она изменилась. Физически напряглась.
— А что? Тебя интересую я или шеф?
— Конечно, ты, — сообразил ответить я. — Но вообще меня интересует много чего на этом свете.
Она помолчала. Когда заговорила, я уловил в голосе отчужденность:
— Сережа, зачем ходить вокруг да около? Ты хочешь узнать, спала ли я с ним? Была ли его любовницей?..
Честно говоря, я не собирался этого узнавать. Предвидел, что такого разговора не избежать, но сама по себе тема была не главной. Все-таки мне хотелось узнать побольше о личности Вадима Антоновича. С тем, чтобы выстраивать прогнозы. За язык я ее не тянул. Но если уж на то дело пошло…
Видимо, я промолчал дольше, чем надо в таком разговоре, и она сказала сухо:
— Да. Была. Зачем я пошла на это?.. Ну, очень просто, ради женской карьеры.
— Он не женат? — спросил я деловито, как бы подчеркивая то, что между нами складываются рабоче-союзнические отношения, без ненужной романтики.
— А его как-то и не поймешь, — живо откликнулась она примерно в том же тоне. — Вообще молодец: так умеет дело поставить, что не выпытаешь ничего. Школа жизни!.. Если честно, у меня была мысль насчет замужества…
— Любовь?
— Я тебя умоляю! Любви на этом свете либо совсем нет, либо мимо меня все где-то ходит.
— Второе ближе к истине.
— Пусть так, — легко согласилась она. — Ну раз у нас с тобой такой открытый честный разговор… Скажу так: я решила — ну, если не замуж, то отжать надо по максимуму. Да, надо сказать, что подарки он делать умеет, в женской психологии разбирается. А где-то с месяц назад, может, больше, чувствую, что-то изменилось.
— Завел себе кого-то?
— Вот я тоже так думаю, только подтверждений никаких нет.
— А ты можешь выяснить?
— А зачем? — засмеялась она. — Мне оно надо?.. Я от него что получила, то получила, довольна, претензий к нему нет. Если хочет там с кем-то, то пусть. Это уж не моя забота.
— Хм, — сказал я. — Извини… а зачем тогда тебе я? Здесь какой расчет?
Она приподняла голову, я увидел ее глаза совсем рядом, только сейчас заметил, что они немного разные: один — светло-карий, другой — вроде бы тоже карий, но с зеленым оттенком.
— Дурачок, — ласково сказала она. — Какой расчет? Никакого расчета. Ты мне нравишься, вот и все. Кстати! А ты не думал, что я уже беременная от тебя?
Это мне было как обухом по башке. Не знаю, какова была моя рожа в этот миг, но она чуть не лопнула от смеха:
— Сережа! Тебе зеркало дать?!
Тут я не выдержал, тоже рассмеялся. Она обхватила меня, стала целовать, приговаривая:
— Ну почему все мужики такие дураки?!
— Насчет всех не знаю, а я умный…
Ну, тут все закончилось опять соитием с Алиниными сладостными воплями на несколько этажей — она себя в чувствах не стесняла, и я начал думать, что соседи скоро начнут жаловаться: это кто ж такой здесь поселился у нас, и что там у него творится?! Но удержаться, конечно, не мог.
На сей раз мы долго не могли расстаться, переполненные нежностью, она причитала, что мама с ума сойдет… но отлипнуть от меня не могла. Потом с увлечением пустилась рассуждать о том, что вот забеременеет, родит, будет сама дите воспитывать, а весь остальной мир пусть идет на хрен… Наконец, уже в двенадцатом часу ночи я, конечно, отвез ее домой, предоставив возможность разбираться с мамой, а сам поскорее помчался обратно, немного ругая себя, так как соображал, что к завтрашней тренировке буду готов не очень.
В общем, так оно и вышло. Конечно, я не подал вида, но было тяжеловато. Юра как обычно потребовал спарринга, а он, черт этакий, с каждым днем прогрессировал, и мне вновь пришлось тяжко, и отбиваясь от него, и хватая пудовые удары сквозь перчатки, ощущая в башке космический гул, я ругал себя последними словами и давал страшные клятвы, что до состязаний половую жизнь надо прекратить, Алине объяснить, она баба вроде неглупая, поймет.
Ну, как-то это все закончилось, я посмотрел на часы — ага, скоро ждать шефа, приезжих, будем репетировать завтрашнюю пресс-конференцию. Я ощутил лихой драйв: ну сделаем спектакль, Станиславский с Немировичем в гробах перевернутся, захотят встать, посмотреть…
Не успел я так подумать, как в спортзал вбежал один из самых юных пацанов, тренирующихся в секции:
— Идут! Братва, приехали!..
От авторов: У Дамирова и Розальева вышел уже 4-й том «Аномальщика», где герой попадает в параллельный мир, где СССР жив поныне. Первый том тут: https://author.today/work/270567
Глава 21
Процессию возглавил сам босс — вроде бы я этого ожидал, но все равно было как-то внезапно, такая колоритная фигура здесь в спортзале!.. Очень занятно. Он обернулся, громко сказал:
— Прошу! — и даже сделал рукой приглашающий жест.
В зал стали входить бойцы…
Первое впечатление — если не самое верное, то очень интересное, характерное, его никогда не стоит забывать. Вот какое самое первое впечатление у меня было от Степаныча, Танка, Лиды, Алины?.. Ну, в общем, оно и стало рамками дальнейших отношений, все верно. Шеф?.. Ну, шеф — особая статья, часть его деятельности в том и состоит, чтобы производить сильные впечатления, можно даже более пафосно сказать — производить смыслы… Он, безусловно, это сознавал.