Чтение онлайн

– Возможно.

Прошло два часа. Потом еще час. Адель так и не появилась. Так хорошо начавшийся день, воодушевивший его, обещал закончиться не так радостно. Нужно послать кого-нибудь к баронессе. Может, что-то случилось?

Как ни странно, но никого отправлять не пришлось. Едва он повторно поинтересовался насчет дочери, как получил исчерпывающий ответ. Баронесса покинула столицу. Покинула спешно, не оформив даже подорожную. Что происходит? Отчего она так торопилась? Что-то случилось дома? Но ведь это не повод вот так подрываться и нестись сломя голову. При встрече с первым же патрулем она потеряет куда больше времени, чем при оформлении подорожной. Он чего-то не понимает. А ему не нравилось, когда имелись вопросы без ответа.

– Вызовите ко мне барона Клода.

Хм… Однако быстро его разыскали. Ах, он сам уже направлялся к королю с дополнительными сведениями! Ну что ж, это хорошо. Сначала выслушать его или распорядиться насчет Адели? Нет, Адель – это, конечно, важно, но личные вопросы потом, королевство прежде всего. Уверен, что вести, доставленные бароном, имеют государственную важность, иначе бы он не торопился с докладом. Дополнительные сведения из Несвижа? Не иначе, ведь первоначальная весть была только о том, что король убит.

– Докладывай, барон.

– Только что прибыл гонец из Несвижа с более подробными сведениями, ваше величество. Известие о гибели короля Гийома подтверждается. Но есть кое-что еще. По всей видимости, нашим соседям удастся избежать междоусобицы.

– Члены королевского совета смогли прийти к единому решению? – искренне удивился король. Вот уж во что невозможно поверить.

– Решение вопроса о преемнике короны временно отложено, в Несвиже все остается по-прежнему. В донесении говорится о том, что этого удалось добиться барону Гатине. Он пообещал в самые кратчайшие сроки представить законного наследника трона. Признаться, мне непонятно, чего добивается барон. Этим обещанием ему удастся отсрочить неизбежное на некоторое время, но не более того.

– А что тут непонятного? Он постарается употребить выигранное время на то, чтобы сбить сильную партию и привлечь на свою сторону наиболее влиятельных вельмож. Но ведь мы уже предпринимаем шаги в этом направлении, не так ли, барон?

– Это так, ваше величество. Правда, мне непонятно, как Гатине сможет добиться этого, покинув столицу.

– Несвижский Пес не в столице?

– Он выехал сразу же по завершении заседания совета. Складывается такое впечатление, что наследник действительно существует. Но такое просто невозможно. Тем более что речь шла именно о прямом и законном наследнике.

Что это значит? Как такое возможно? Как можно было столь тщательно скрывать наследника, если даже бастарды тут же попадают в поле зрения и, сами того не подозревая, начинают играть свою роль в политических раскладах? Законный наследник. Значит, тут речь не идет о бастарде. Если бы барон оставался в столице, то его действия были бы понятны – он стремится выиграть время. Но он отбыл из столицы. Причем очень спешно.

Прямо как Адель. Вовремя ты решил дать волю чувствам, ничего не скажешь. А ну, соберись! Ты умираешь, но ты все еще король. Стоп. Что-то в этом есть. Вот только что какая-то тень мысли промелькнула в голове. Но что? Проклятье, никак не получается сосредоточиться. Так, законный наследник… Законный наследник… Адель… Да соберись ты! Без подорожной ее задержат и так, никуда она не денется. Если есть законный наследник, то он как-то жил все это время, имеет какое-то имя, должен был быть хотя бы тайный обряд венчания. Хоть что-то должно быть. И чей это сын?

– Ваше величество, барон Ител по вашему велению прибыл и к вашим услугам.

Старый геральдист, несмотря на преклонный возраст, старался держаться прямо. Его поклон был просто безупречен. А с кем еще можно посоветоваться в этом вопросе, как не с человеком, который всю свою жизнь посвятил изучению и составлению генеалогических древ? Вот и вызвали старика, оторвав от систематизации древних записей и составления новых.

– Барон, у нас возникли некие трудности. Скажите, не происходило ли в Несвиже нечто необычное по части генеалогии?

– Что именно интересует ваше величество?

– Не знаю. Все.

– Ну, вопросов, связанных с генеалогией, возникает всегда великое множество, ведь это одна из важнейших составляющих в части наследования. Я попросту не смогу сейчас ответить на этот вопрос. Даже чтобы дать подробный ответ только по Памфии, мне понадобится несколько дней, а уж о другом королевстве и говорить нечего.

– Но что-то самое необычное?

– Самое необычное… – задумчиво протянул старый барон. – Самым необычным было, пожалуй, то, что покойный король Берард даровал титул барону Авене.

– Что же тут необычного? По мне, так вполне заслуженная награда. Я лично наблюдал за тем, как действовали наемники в том сражении. Своими действиями они спасли не только короля и кронпринца, но и вообще весь их штаб. Достойное деяние – достойная награда.

– Возможно, вы и правы, ваше величество. Не мне судить о достойности награды воина, отличившегося на поле брани и оказавшего неоценимую услугу короне.

– Но вам, барон, это показалось необычным? Оставьте все и укажите, что именно вас смущает.

– Дело в том, что родоначальник королевского рода Несвижа, давний их предок, носил имя Авене. Но вы, пожалуй, правы – это может быть необычным только для нас, геральдистов, целиком погрязших в своем ремесле.

Но король его уже не слушал. Вот оно! Вот отчего его мысли все время сворачивали к дочери. Подспудно он понимал, что ее поспешный, необдуманный отъезд и весть, принесенная бароном Клодом, тесно связаны. Но он никак не мог уловить эту связь. Барон Авене! Это он наследник! В голове тут же всплыла давняя история, связанная с первой супругой покойного короля Берарда. Ведь ее тело так и не обнаружили.

Это значит, что сын Авене, его наследник, сейчас фактически находится в руках давнего соперника Несвижа. И Адель спасает сына, но главное – потомка королевского рода. Нет, он не испытывал к дочери неприязни из-за того, что она совершила. Напротив. Несмотря на то что она фактически выступила против своего отца, его сердце переполняла гордость за нее. Она оказалась куда прозорливее их всех и знала точно, что делает, когда решила противиться его воле. И сейчас она поступала именно так, как и следует поступать настоящей королеве. Поправ свои чувства, отбросив любовь к отцу, она действовала во благо своего нового дома и своих подданных. Но ведь и он связан долгом. Прости, дочка, но иначе поступить он просто не может.