Чтение онлайн

Вместе с Майклсоном они вошли в зал и стали искать таблички со своими фамилиями.

"Проклятие, чего же здесь ждут от меня?"

Хоффман мог бы изложить Председателю свои мысли по поводу оборонительной политики Коалиции или отдельных операций, если бы тот изъявил подобное желание. Но в душе Хоффман все же опасался, что не сумеет ответить на какие-либо вопросы. Его портфель, в котором не было ничего, кроме пачки чистой бумаги, забрали охранники, как, впрочем, и у всех остальных участников совещания. Это было, по крайней мере, необычно.

Даже генералы и те выглядели смущенными, и Хоффман от этого испытывал некоторое удовлетворение.

Дальелл был невысоким лысоватым мужчиной. Если бы не великолепные костюмы, он мог бы сойти за обыкновенного бухгалтера. Зато его голос был в состоянии остановить целый батальон. Председатель вышел в сопровождении двух помощников, занял место во главе стола и жестом приказал одному из спутников закрыть двери, а второму — подготовить проектор.

— Леди и джентльмены, сегодня мы собрались в звуконепроницаемом помещении, — заговорил Дальелл. — И скоро вы поймете, почему возникла такая необходимость. Результаты нашего совещания должны быть известны только задействованным в нем лицам. Мэйнард, не могли бы вы погасить свет?

Демонстрационная панель неярко засветилась, и перед собравшимися возникла карта — прибрежный район Республики Остри, независимого государства, которое состояло в альянсе с занимающим большую территорию и более агрессивным соседом, Пеллесом. Дальелл выдержал паузу, чтобы все смогли оценить выбор объекта, и в зале воцарилась абсолютная тишина — ни кашля, ни шороха.

"Проклятие. — Его словно обухом по голове ударило. — Мы собираемся напасть на Пеллес через Остри. Давно пора. Это должно их образумить. Спецподразделения вызваны, чтобы подготовить плацдарм для атаки силами морского десанта. Все ясно".

Хоффману стало немного легче. Он отыскал глазами Майклсона: тот не сводил взгляда с карты, словно с головой погрузился в размышления.

— Я хочу, чтобы вы обратили внимание на один из объектов карты, — продолжал Дальелл, повернув кресло и оглядывая в сумраке лица собравшихся офицеров. — Вам часто придется о нем слышать, особенно в пределах этого зала. Место называется мыс Асфо. Если мы не предпримем мер, с Коалицией будет покончено. Агент Сеттайль, введите нас быстренько в курс дела.

Бам.

Вот в чем беда всех предположений: они недолговечны и хрупки. Все догадки Хоффмана, выстроенные в течение последних минут, разлетелись в пух и прах. Сеттайль подошла к дисплею сбоку и поцарапанной металлической указкой обвела пустынное побережье. Судя по обозначениям на карте, прибрежный участок состоял из глинистых заболоченных низин и соленых топей с островками лугов и рощиц. В военном отношении интерес представляли лишь пара небольших армейских баз, цепочка артиллерийских батарей на самом севере да авиационный завод на мысе Асфо — узкой полоске земли, окруженной водами одной из многочисленных бухточек.

В Союзе Независимых Республик подобных целей имелось великое множество. Были и более значительные в стратегическом отношении объекты. Сеттайль повернулась лицом к залу и прищурилась на луч проектора.

— Несколько столетий назад все болота вокруг мыса Асфо были осушены и превращены в сельскохозяйственные угодья, — заговорила она. — До сих пор этот район носит название долина Асфо, но местность здесь настолько безлюдная и негостеприимная, что в наше время секретное производство стало выгоднее, чем урожаи. На заводе мыса Асфо уже два или три десятка лет разрабатываются системы наведения, новейшие образцы оружия и авиационной техники для Союза Независимых Республик, но это давно всем известно. В последнее время там произошли кое-какие изменения. Наша разведка донесла, что разработки авиационной техники были частично свернуты, частично переведены на другие предприятия, а все освободившиеся силы брошены на единственный проект. Завод на мысе Асфо проектирует военный орбитальный спутник — мы присвоили ему кодовое название "Молот Зари".

"Дело дрянь. — У Хоффмана по затылку побежали мурашки. — Насколько же проклятые инди нас опередили?"

Сеттайль подождала, пока в зале затихнет взволнованный ропот. Дальелл кивнул ей и продолжил сам.

— Если вы считаете это плохой новостью, — негромко произнес он, — тогда хорошенько задумайтесь над следующим фактом: их спутник может быть запущен на орбиту уже в течение этого года. Наш проект спутниковой платформы до сих пор находится на стадии компьютерного проектирования. Теоретически. Теперь вам понятно, для чего мы здесь собрались. Недостаточно просто лишить противника результатов новейшей технологии. Мы должны овладеть ею.

Это требование исключало возможность удара с воздуха. Хоффман снова взглянул на Майклсона, и на этот раз их глаза встретились. Теперь они оба понимали, с какой целью их вызвали. Похоже, решение было принято задолго до того, как кто-либо из военных высказал свое мнение. Это был проект разведки.

— Генерал Ивер, — снова заговорил Дальелл. — Раньше, чем кто-либо покинет этот зал, я хотел бы поручить вам составить план взятия мыса Асфо, овладения технологией противника и уничтожения производства, включая персонал. Этот план должен быть осуществлен в течение шести месяцев. Эта технология обеспечит окончание военных действий — в нашу пользу или в пользу СНР, но войне придет конец.

Ивер ни секунды не колебался:

— Председатель, я хотел бы, чтобы вы расставили приоритеты. Одно дело вывести из строя производственный комплекс, и совсем другое — похитить у противника все содержимое завода, исключая лишь стены, как вы того требуете.

— Генерал, вы одной фразой сами расставили приоритеты.

На этом Дальелл покинул собрание. Ивер встал из- за стола и некоторое время всматривался в свои наспех сделанные заметки.

— Что ж, давайте начнем, — наконец произнес он. — С этого момента мы приступаем к операции «Уравнитель». За все военные годы Коалиция не знала более важной задачи.

Хоффману всегда казалось, что он родился не в то время и был бы счастливее, доведись ему жить в бурную и жестокую эпоху прошлого Сэры. Но это — совсем другое дело. Ради такой операции ему стоило жить. И хотя он пока не представлял, чем она может обернуться, Хоффман все равно ощутил прилив радости.

Он был достаточно умен, чтобы не надеяться на мгновенное прекращение войны после единственной победы. Война не могла закончиться в один день, для этого политики не обладали достаточной расторопностью. Но военные были способны ускорить конец.