Шрифт:
Глава 1
ФИОЛЕТОВЫЙ КАЛЕЙДОСКОП вспыхнул в сознании Флетчера. Он был в бездне, тёмная вода заливала ему рот и нос.
Что-то упругое стучало по лодыжке, когда он пинался, борясь с неумолимым затягиванием в черную пустоту. Его лёгкие обожгло ледяным холодом, когда он подавился солоноватой жидкостью.
Сознание блекло, уходило с теплом его тела. Он онемел, был невесом.
Эпизодами вспыхивали воспоминания в его оголодавшем без воздуха мозге. Сариэль, раздавленный под разрушенной кладкой пирамиды. Ухмыляющееся лицо Джеффри, когда он перешагнул парализованные тела своих друзей, с трубой в руках. Портал, вращение. Его мать.
Он висел в пустоте.
Но крепкие пальцы, держа за запястья тянули его. Он закрыл рот, когда прохладный воздух ударил в лицо, а затем почувствовал, на своей спине мощный удар кулаком, и изверг ту жидкость, которую проглотил.
– Вот и все, выбрались, - пробормотал Отелло, когда Флетчер освободился от воды и увидел вокруг себя новый мир.
Они были на небольшом, скалистом острове, в форме перевернутой чаши, покрытом толстым слоем зеленых водорослей.
Он мог видеть, что они находились в середине русла чернильной воды, с полузатопленными, мангровыми деревьями, образующими толстый барьер с обеих сторон. Небо над ними было тусклым, угрюмым, как сумерки зимой.
Кресс, Сильва и его мать также были здесь, дрожа от холода и влаги они прижимались к боку Лисандра, а Тоск устроился на коленях у хозяйки. Игнатус был занят высушиванием потрёпанной Афины, а Соломон лежал лицом вниз, обнимая землю изо всех сил, задыхаясь от исполинского напряжения, что, должно быть, позволило вытащить себя и парализованного грифона из воды.
– Он движется, - сказала Сильва, указывая на суживающийся портал в десяти фунтах от острова. Он был наполовину погружён в спокойную воду.
– Вот почему вы все были там когда выбрались из него. Флетчер наблюдал, как уменьшающийся портал, казалось, отошёл дальше, прежде чем исчезнуть со слабым хлопком.
– Нет, - сказал Отелло, кивая на движущиеся деревья рядом с ними.
– Это мы движемся.
Это было правдой. Они медленно, но верно опускались по тёмной реке. Это было похоже на то, что остров был… плавающим.
Флетчер подошёл к краю. В мутной воде внизу, голова рептилии повернулась в его сторону, показав глаз с золотой радужкой, моргнувший ему.
– Это не земля, - прошептал Флетчер, наблюдая как перепончатая лапа дрейфовала под поверхностью.
– Мы на заратане.
Он медленно отступил, осторожно, чтобы не скользить по поверхности. Ибо это был панцирь. Демон, на котором они ехали, описывался как гигантская амфибия - черепаха. Он догадался, что это был подросток, так как этот вид демона мог вырасти во много раз больше того, на котором они сидели.
Глядя на затонувшие деревья вокруг, Флетчер рассматривал варианты. Не имея в поле зрения земли, они застряли здесь, пока не найдут что-то лучшее.
Синий свет вспыхнул на деревьях вокруг них, и он обернулся и увидел, что каменные формы Соломона ушли через размокшую кожу призыва используемую Отелло.
– Соломон утонет, как камень, если наша повозка решит нырнуть, - сказал Отелло, с трепетом глядя на черную воду.
– Хорошая идея, - ответил Флетчер, чувствуя страх за Лисандра. Грифон все еще был парализован от стрелы, которой Джеффри выстрелил в него и, вероятно, утонул бы, если бы заратан прошел мимо.
Что касается Игнатуса, он свернулся вокруг Афины, используя свое естественное тепло, чтобы согреть её, в то время как она, в свою очередь, укрыла его крыльями, как одеялом. Флетчер позволил им так и остаться. Это укрепило бы связь двух демонов. Он нуждался в их команде, теперь больше, чем когда-либо.
Группа сидела в тишине, единственный звук - скрип деревьев на ветру. С каждым порывом спокойная поверхность воды дрожала, как живое существо.
– Один вопрос, что нам дальше делать?
– наконец спросила Кресс, покосившись на пасмурное на небо.
– Ждать, - сказала Сильва, положив голову на плечо Кресс.
– Ждать до суши или какого-нибудь укрытия. Давайте просто надеется, что заратан быстро вытащит нас отсюда.
– Почему нам нужно укрытие?
– спросил Отелло.
– Ты же не думаешь, что орки не догадаются, куда мы ушли?
– спросила Сильва, указывая вокруг.
– Они увидят схему на полу и догадаются, что мы бежали через портал в их часть эфира. Конечно, ключи не переместили нас в определённое место, так что они не будут знать наше точное местоположение, но будут знать что мы в этой области.
– Может, они нас отпустят, - прошептала Кресс, для себя.
– Мы просто вошли в сердце их самого святого места и уничтожили половину армии, на подготовку которую ушли годы, - ответила Сильва, качая головой.
– Они не дадут нам просто уйти. Всадники виверн оправятся на охоту за нами в эфир в течение нескольких часов, как только вернутся из других областей. Нам просто повезло, что Флетчер похоронил многих из ближайших демонов шаманов. По крайней мере, какое-то время они будут в замешательстве.
– Она права, - согласился Флетчер.
– Мы будем ждать до земли или леса. Здесь мы слишком открыты.
Он вернулся и прижался к своей матери. Было странно, прикоснуться к ней. Он вряд ли мог поверить в реальность этого. Реально ли это… после всех лет?
Все эти годы, глядя в лица женщин, которые ему встречались, думал о бессердечном человеке, что мог оставить его без одежды в снегу. И теперь знать, что она любила его, и всё это время была отстранена от него.
Когда положил голову ей на плечо, Флетчер понял, что она дрожит - ее тело было настолько истощено, что не защищало от холода, а грязные тряпки, которые носила, были мокрыми.
– Кресс, где ранцы?
– спросил Флетчер.
– Ну… это, - пробормотала Кресс, теребя колени руками.
– Мы оказались в воде. Мне нужны были руки, чтобы оставаться на плаву. Мне удалось удержать только два ранца и мешок с лепестками. Твой и Джеффри. Здесь.
Она подтолкнула грязную сумку Флетчера. При потере драгоценных лепестков импульс страха распространился в груди Флетчера - они были единственным источником иммунитета от естественного яда атмосферы эфира - но на данный момент он отодвинул это беспокойство в сторону. Вместо этого он открыл сумку и с облегчением обнаружил, что плотное кожаное покрытие сдержало большую часть воды. Порывшись в самом низу, он достал куртку, которую Бердон подарил ему на день рождения, и набросил на плечи матери, натянув капюшон за голову. Она потерла щеку от мягкого пуха кролика.