Боевой устав эльфа
Шрифт:
– Скоро? – спросил Стволов.
– Выпить-то успеем, – усмехнулась Фундис. – Да не вздрагивай ты, счет оплатит Дом Сумерек. Эй, кравчий, три хрустальных бокала и кувшин вина из ягод синеглазки! А ты что такой грязный, в отбросах копался? – насупилась она. – В казарму намылился, к гоблинам своим вонючим? И не мечтай! Ну-ка рассказывай, с кем и где шлялся и почему не пришел к началу праздника?
Стволов замычал, делая вид, что смакует эль, но Фундис толкнула его кружку, так что пиво плеснулось через край:
– Брось это пойло, сейчас нормальный напиток принесут. Что молчишь?
Рассерженный Федор схватил Фундис за запястье. Глаза девушки потемнели.
– А ну не портить мне праздник! – осадила их Хино. Любовники нехотя расцепились. – И ведь не хотела я у вас на поводу идти, тупые мужики. Безмозглый орк пристал со своим обрядом, проведи да проведи, вдруг да поменялось предсказание… – Весь обрядовый пафос с младшей жрицы слетел, осталась только беспомощная женская усталость. – И что теперь? Да я руку дам на отсечение, что Шмурлаг снова обстряпает дельце к собственной выгоде. И гореть тебе, моя милая, на магме как глупому червю! А Совету только того и надо, героев на заклание выставить. Шлепайте к Самату да положите там головы за вековые устои Подтеменья и свободу Шиндилрина.
– А ты что, откажешься? – рассмеялась послушница. – У нас же команда, сестра!
– Тьфу ты. Где вино, мать моя Ллот?!
Глава 6
Подразделение Фундис приросло солдатами – теперь их двигалось маршем не менее двух сотен. Отправлять на войну с неизвестным итогом большее количество воинов сочли нецелесообразным. Дескать, предсказана победа – вот и ступайте, а про силу воинства в предсказании ничего не было. Значит, сгодится и горстка солдат, включая пришельцев из Срединного мира. На чем особо настаивал интриган Шмурлаг.
Только протекция старших родственников маджаи Фундис помогла ей привлечь в отряд еще одну сотню по сравнению с походом на драйдеров. Итого на червях, рапторах, меганеврах, черепахах и пешим ходом за ней двигалось около двухсот воинов-дроу, не считая Федора с Заком, Боксугра, Рожа, Пунай с Клюш, Люсьена, Отожа и еще четверых ветеранов даггошского отряда золотоискателей.
Пятый солдат по пьяному делу повздорил с какой-то женщиной и попал к ней в рабство. Освободить его было нереально, выкупать дороговато. К тому же гоблин, кажется, и сам был рад отмазаться от похода. Предпочел комфортную жизнь в провинции, под властью похотливой матроны.
– Лучше бы Рож в рабство попал, – проворчал по этому поводу комдив. – До чего ушлый мерзавец!
Пока экспедиционеры прикидывали, кому бы и за сколько продать гоблина, тот был молчалив и исполнителен, отстирал соратникам портки и вытравил вшей каким-то свежезаговоренным порошком. Нашел для Люсьена отличные ботфорты со шпорами. Даже подмазался к Борьке – убирал навоз, вытирал бегемоту задницу, обмывал тушу озерной водой, таскал на кормежку змей. Словом, личный состав решил, что от Рожа масса пользы при полном отсутствии вреда, и упросил командиров не продавать бывшего негодяя – а ныне безотказного трудягу и веселого собеседника.
На вопрос о причинах такого послушания гоблин резонно ответил, что знает о своей вине перед военачальниками, к тому же мечтает вернуться к преступной практике в Самате. И ради этой цели готов на любые лишения.
– Ох, не верю я ему, – поделился с комдивом Федор. – Может, ну его к Насру, пусть остается тут на свободе? Зачем нам эта жирная пиявка?
– Выгнать или прирезать мы его всегда успеем, а вот рабочие руки в походе не помешают, – резонно возразил Маггут. – Наложим на него заклятие послушания, чтобы даже мыслей нам навредить не было. Хино сумеет!
Тем временем выяснились подробности предсказания. Первая – опасность исходит от некоего наймита некромантов, а законная саматская власть колеблется, не понимая, что ей делать с новыми веяниями в политике. Далее, спасти Подтеменье могут только шиндилринцы с непременной помощью гоблинов из Срединного мира под командой двух великих воинов. И самая важная – решающий вклад в победу внесет какой-то безымянный гоблин – торговец «живыми» трусами. Этот нюанс озадачил всех, заронив в умы шиндилринцев сомнения в достоверности предсказания в целом. Разве могут негоцианты быть спасителями мира? Но городской совет все же решил не спорить с клириками и согласился выставить армию под командой героической маджаи Фундис. А уж Хино вновь пришлось к ней присоединиться.
– Я очень жалею, что научила вас, как открыть портал, – сердито сообщила она через день после праздника, навестив среди дня казарму стражников. Не иначе проверяла, чем занимается ее фаворит. Золотоискатели в это время инвентаризировали пожитки, латали оружие и запасали фураж для черепах. – Не знаю, что вы там такого натворили во время вылазки, но именно из-за нее поменялось предсказание. Теперь весь Нижний мир в опасности!
– Это все уже история! – беспечно отозвался Маггут, мощными рывками проверяя кожаную подпругу для раптора. – Тут проблемы посерьезней имеются. У меня без бананов начинается стресс, сплин и кризис самоидентификации. Они у вас точно нигде не растут?
– А этот ваш герой, гоблин с «живыми» трусами!.. – продолжала гнуть свое младшая жрица. – Бредовей предсказания не слышал мир! Не удивлюсь, если это окажется кто-то из ваших моховиков.
Видать, Зак поведал подруге смачные детали их похождений в Самате, и девушка подхватила воровской жаргонизм. Федор с укоризной глянул на товарища, но тот лишь пожал плечами.
Хино, не ожидая комментариев, плюнула с досады и ушла.
– Кстати о трусах. Как там твоя саматская добыча? – поинтересовался накануне похода комиссар. – Работает?
– Так себе. На раз только и хватило… Ты был прав, камрад. Подделка.
Негоциант Иттраг твердил о горячей траппе в окрестностях Шиндилрина, но его сведения оказались устаревшими. Через день пути, когда войска должна была упереться в разлив магмы и преодолевать его чуть ли не вброд, они всего лишь вступили на теплое гладкое плато с частыми скальными островками, торчащими из застывшей лавы. Над серой равниной дул горячий ветер, носящий по воздуху остатки пепла от сгоревшей растительности. Маджаи Фундис выслала вперед разведчика на меганевре, тот вернулся через полчаса и сообщил, что путь свободен. Открытая лава нигде не светится.