Чтение онлайн

Крейсерство русской эскадры на морских в океанских коммуникациях японцев в 1904 году.

В течение 15 и 16 июня крейсера и миноносцы Камимуры искрестили водный «треугольник» во всех направлениях, но из-за растерянности и плохой связи между кораблями они так и не нашли русских. Тогда у японцев начались галлюцинации: то в одном, то в другом районе того же Корейского пролива якобы слышались выстрелы или наблюдались лучи прожекторов. Корабли Камимуры метались по морю, мчались на эти выстрелы или лучи, и каждый раз оказывалось, что все это плод смятенного воображения японских наблюдателей.

Японский адмирал решил, что русские крейсера, удовлетворенные своим успехом, ушли на север в свою базу – во Владивосток. На этом пути в южной части Японского моря находится остров Мацу-Сима. Сюда и направился Камимура в надежде настигнуть русские корабли. Но и тут их не оказалось. Японцы думали, что русские просто успели уйти на север, поближе к своим берегам, поэтому продолжали «погоню» дальше на северо-запад до утра 17 июня, затем повернули на юго-запад, «заглянули» в корейский порт Гензан и, наконец, отчаявшись найти русскую эскадру-невидимку, отказались от поисков и пошли на юго-восток, назад к острову Мацу-Сима.

Крейсер 1-го ранга «Россия».

А где же были русские крейсера?

Нанеся свои удары в водном «треугольнике», они действительно ушли на север, но не для отступления на северо-запад, к Владивостоку, а на северо-восток, в другое «осиное гнездо» японского флота – к военно- морской базе Майдзуру и порту Цуруга, чтобы здесь, вблизи западных берегов центрального японского острова Хонсю, уничтожать и захватывать военные транспорты. Русские корабли шли на север в «русле» встречного потока японских судов, шедших в Желтое море. Утром 16 июня на этом пути крейсера захватили около острова Оки и отправили во Владивосток большой английский пароход, перевозивший каменный уголь для японской армии. Затем корабли двинулись дальше на северо-запад, останавливая и осматривая встречные суда, сея растерянность и панику на всем этом морском пути и на его берегах, парализуя японские перевозки. Так шли они вдоль берегов Японии до утра 18 июня, дошли до входа в Цугарский пролив, разделяющий острова Хонсю и Хоккайдо, и тогда только повернули на запад, к Владивостоку.

Через несколько дней те же крейсера повторили свой налет на коммуникации противника в Японском море и в Корейском проливе. И тогда перед ними была поставлена новая важная задача – нанести удар по океанским подходам к Японии, расстроить, прекратить подвоз сырья и товаров из Америки, Европы, Австралии. Кроме того, были сведения, что японское командование потеряло веру в надежность островного «треугольника» и перенесло курсы своих транспортов на юг. Теперь японские транспорты выходили из Внутреннего моря не только на запад через Симоносекский пролив, но и на юго-восток через проливы Бунго и Кии, огибали острова Сикоку и Кю-Сю и уж затем шли в Желтое море. Значит, там со стороны океана можно было рассчитывать и на новый удар по войсковым перевозкам противника.

Крейсер l-го ранга «Громобой».

Вот почему 17 июля те же три крейсера двинулись из Владивостока в новый поход, на этот раз на запад, к Цугарскому проливу.

Глубокой ночью на 20 июля корабли внезапно появились у входа в узкий пролив. В тумане и мгле, окутавшей его берега, они прошли 60 миль и только утром вышли в Тихий океан. В это время туман рассеялся, и русские корабли были замечены. Донесения об этом полетели в Токио. Повторилось то же, что произошло при первом налете на водный «треугольник». Русские крейсера шли на юг и останавливали, осматривали и топили японские суда. Тем временем японское командование уже задерживало в портах все пароходы, готовившиеся выйти в океан, и возвращало обратно те, которые уже были в пути. Начинала замирать океанская «дорога» в Японию. А русские крейсера к утру 22 июля приблизились к тем широтам, по которым проходил кратчайший путь из Америки в Японию. Вскоре были захвачены и отправлены во Владивосток (через Курильский и Лаперузов проливы) два больших иностранных парохода. Далее корабли направились поближе к Токио и Иокогаме, крейсировали: здесь, подстерегая пароходы с контрабандой, захватывая их или уничтожая артиллерийским огнем и подрывными патронами. От офицеров этих пароходов и узнали русские моряки, что в Европе и Америке их неуловимые крейсера прослыли эскадрой-невидимкой.

К этому времени на крейсерах осталось мало угля, приходилось возвращаться во Владивосток. Отряд взял курс на северо-восток с тем, чтобы вернуться на базу через Курильский и Лаперузов проливы и Охотское море. Но вскоре выяснилось, что угля осталось так мало, что необходимо сократить путь. Командующий отрядом знал, что в Цугарском проливе усилено и насторожено японское охранение, что крейсера Камимуры скорее всего ждут русских в Японском море, у выхода из пролива. И все же «Россия», «Громобой» и «Рюрик» утром 30 июля смело направились в цугарский пролив с тем, чтобы прорваться боем.

Это было так неожиданно, что японцы растерялись и не сумели помешать русским крейсерам. К вечеру того же дня все три корабля вышли в Японское море и… не встретили там ни одного крейсера противника. Вскоре они ошвартовались у причалов Владивостока. В течение 16 суток корабли прошли больше 3000 миль, захватили и уничтожили несколько крупных иностранных пароходов с военной контрабандой, навели панику на японских, американских и английских торговцев и промышленников, парализовали на некоторое время японскую внешнюю торговлю.

И снова Камимуре не пришлось встретить русские крейсера. После их первых двух налетов японский адмирал был так напуган, что предпочел оставаться в своей базе, охранять войсковые транспорты, идущие в Маньчжурию, и быть готовым на тог случай, если русские обогнут Японские острова с юга и прорвутся в Желтое море.

Вот за что взбешенные японские дельцы сожгли дом своего незадачливого адмирала.

Налеты русских крейсеров на морские и океанские коммуникации японцев в 1904 году – образец того, как корабли этого класса ведут войну против морских перевозок противника.

Как и когда появился, как развивался этот класс боевых кораблей?

«Пенитель моря» – парусный крейсер середины XIX столетия.

В средние века еще не было постоянного, регулярного и организованного военно-морского флота. Когда готовились к войне, власти облагали купцов и горожан своего рода корабельным налогом, заставляли их строить и предоставлять в распоряжение государства боевые корабли. Эти корабли входили в состав главных военно-морских сил для боя с такими же неприятельскими силами.

Для борьбы с морской торговлей противника тоже нужны были боевые корабли, приспособленные для этой цели, подвижные, быстроходные. И таких кораблей нужно было много.

Поэтому правительства воюющих стран выдавали частным лицам особые свидетельства на право захвата неприятельских торговых судов и даже нейтральных, если они перевозили контрабандные военные грузы для противника. Корабли частных лиц, «охотившиеся» за неприятельскими судами, были названы «каперами». Добыча делилась между казной, владельцем капера и командой. Каперство считалось очень выгодным делом; владельцы и капитаны каперских кораблей начали «наживать» огромные состояния. Очень иного современных крупнейших состояний в капиталистических странах ведут свое начало со времен каперства. Для каперства строились новые суда, и при этом особенное внимание обращалось на их быстроходность, подвижность и управляемость.