Чтение онлайн

– Ваха хорошо строил, - примирительно заметил Имран.
– Навесы для стоянок считались его работой.

– А Ладка живность понимала, - тепло улыбнулся Брига.
– За полчаса до отстрела могла предупредить об опасности. И пауки её боялись. С ней мы ни разу на комаров не нарвались. И Лёха...

Лёха - это была их первая смерть.

Имран отчётливо помнил ужас, когда голодный камыш на их глазах выпил тело товарища. Пожалуй, тогда они впервые поняли, что предостережения Старика - не пустое ворчание. Пинки и подзатыльники, которыми он щедро одаривал не слишком благодарных учеников, именно тогда приобрели особый смысл...

– А помнишь, как Ваха бесился, когда Сашку со мной застукал?
– сказал Брига.
– Ладка едва его успокоила.

– Я помню, как Ладка ревела, - отозвался Имран.
– Когда крапива её платье в труху побила...

– Точно! Взахлёб ревела, - перебил Брига.
– Мы смеялись, а Старик подсел к ней, обнял и тоже заплакал. Жалел её. А потом принёс новую рубашку...

Они замолчали, будто вспомнили о чём-то запретном. Имран даже поморщился, до того гадко на душе стало.

– Я выживу?
– с надеждой спросил Брига.

– Конечно, - легко пообещал Имран.
– Главное, правильно подобрать заварку. Сейчас ты уснёшь, организму нужен полный покой. Чай убьёт споры растений у тебя в крови. Проснёшься, как новенький. Свежий и отдохнувший.

– Мы найдём карту!
– тихо сказал Брига.
– Не для того сюда пёрлись, чтоб уходить ни с чем, верно? Найдём карту и выберемся... Кстати, откуда Старик приносил одежду мы тоже не знаем!

– Найдём, дорогой, - прошептал Имран.
– Найдём карту и всё узнаем.

Он гладил волосы Бриге, и чувствовал, как с каждой секундой тяжелеет голова брата. Перевязанная рука безвольно откинулась в сторону, а Брига даже не вздрогнул. А потом ноги раненого дёрнулись, как перед прыжком, и он обмяк, затих, безвольно распластавшись на каменном полу хижины.

Имран не пошевелился.

Ему было нужно идти копать яму, поглубже закопать заражённое, представляющее опасность тело, но он страшился этой работы. После того, как он установит крест, от правды будет некуда деться. Хоть вой, хоть плач. А правда была в том, что он остался один. Один на сотни тысяч километров путаных переходов.

Один в лабиринте, каждый шаг в котором грозит бедой и лютой смертью.

***

Поляна перед тёмным зевом пещеры открылась неожиданно. Имран по инерции сделал ещё два шага и остановился.

Он знал это место. Теперь ему казалось удивительным, что он сразу не догадался, куда шёл. Три месяца назад, они вшестером вышли из этой пещеры на пыльный каменистый плац, и вот так же, как и он сейчас, остановились, замерли перед человеком, который назвался Стариком.

Имрану припомнилось многое из того, о чём заботливая память долгое время молчала. Припомнил холод, и как по спине что-то текло, а руки были мокрыми и скользкими... А рядом шли другие люди, и тогда он ещё не знал, что это не просто "люди", - это братья и сёстры, товарищи... семья.

Старик познакомил их друг с другом, дал имена, умыл в ручье и одел. А они только озирались и переглядывались, силясь понять, кто они и зачем.

"Скотство, - с запоздалым раскаянием подумал Имран.
– Старик прав, мы поступили с ним как неблагодарные свиньи. Если бы не он, растения выпили бы нас прямо тут, у входа".

Он прислушался к эху зыбкой памяти, но так и не смог вспомнить, что же было до того, как они вышли из этой пещеры. Старик много рассказывал о внешнем мире: о горах, грозящих ветрами и лавинами, о странах, не одно столетие мечтающих завязать торговые отношения. О смельчаках, прокладывающих караванный путь.

"Людям нужен верный ход, - говорил Старик.
– Вы - разведчики. Вас отправили на поиски. ТАМ вы будете богатыми, обеспеченными людьми. Вас будут любить и уважать".

В его устах это "ТАМ" звучало как земля обетованная: кисельные берега, молочные реки... но насколько они были бедны до входа в пещеры? И что такое "богатство"? Почему любовь неизвестных людей важнее их собственного чувства братства и уважения друг к другу? Никто этого не знал. А Старик помалкивал.

Имран вошёл в пещеру.

Тёмный коридор, острые углы камня, пыль, забвение, морок...

Пыль?

Имран присел на корточки, разглядывая следы босых ног. Да. Их следы не тронуты. Но прошло тут не шестеро. Этим коридором прошагала не одна сотня человек. Босые, роняя крупные капли влаги, они выходили оттуда, из темноты к призрачному свету. Надеясь на лучшее. Надеясь, что им повезёт.

Вскоре коридор круто повернул и оборвался тупиком.

Имран увидел густую завесу. Занавес дрожал и вспыхивал багровыми зарницами. Таких оттенков Имран ещё не видел.

"Похоже на заросли под сквозняком, - решил он.
– А красным светится пещера внутри. Сюда, наружу, прорывается только зарево".

Осторожно раздвинув ветви, Имран оказался в высоком зале, заполненном ярко-алым туманом. Дымка была призрачной, почти прозрачной, но хорошо освещала доступное взгляду пространство. Время от времени, в тумане вспыхивали причудливые деревья с фиолетовыми стволами, голые, без листьев, и тогда воздух наполнялся чем-то тревожным, и, вместе с тем, бодрящим и радостным. Что-то коротко гремело и потрескивало.

Купол на треть был разрисован замысловатыми линиями, которые змеились петлями, собирались в кольца, оканчивались тупиками.

"Лабиринт"?
– удивился Имран, а через секунду убедился, что прав: проследив за голубой лентой реки, он нашёл пещеру с двумя водопадами, из которой вёл короткий переход к магистральной артерии, а оттуда хорошо просматривался знакомый переход до Базового лагеря.

Он покачал головой созвучию увиденного своим недавним размышлениям: путь, пройденный его группой, терялся в хитросплетениях лабиринта. Но белых, нетронутых рисунком областей было намного больше.