Чтение онлайн

Едва заметная гримаса недовольства омрачила чело Зевса и придала серо-багровый оттенок облакам в его бороде и волосах. Над Олимпом грянул отдаленный гром.

— Не пытайся читать нотации старшим, дитя.

Взор Афины был по-прежнему спокоен, лишь слегка дрогнули ресницы.

— Неужто ты сломаешь куклу за то, что тебе не по нраву ее танец?

— Это зависит от куклы, — ответил бог. В уголках его рта притаилась нежная улыбка, и Афина поняла, что угроза миновала. — И от кукловода, конечно же.

— Разве Кратос в моих руках не был всегда приятным увеселением? — спросила она, почувствовав себя увереннее. От скуки небожители страдают больше, чем человеческий род от чумы. — Разве его битвы не развлекают тебя более?

— Он великолепен, дочь моя. Воистину.

— Тогда почему ты позволяешь моему брату Аресу так мучить его? Ты же знаешь, что Арес желает ему смерти.

— Да, да, — кивнул Зевс. — Но ему никак не удается выполнить свое желание. Отрадно видеть, что Кратос показал себя… крепким малым.

— С клинками Хаоса он еще сильнее, чем был от природы. И все-таки, неужели тебе не кажется, что покушаться на жизнь твоего любимца недостойно твоего сына?

— Моего любимца? — Зевс снова задумчиво погладил бороду. — А что, пожалуй, так оно и есть. По правде говоря, Кратос может оказаться мне полезен. Отправь его на Крит во имя меня, пусть займется тамошними неприятностями. Он прекрасно подходит для такой миссии: исправлять то, что идет не так. Да, вот Кратос мне и пригодился. А ты, Афина, будь покойна, я поговорю с богом войны, как только он предстанет перед моим троном, и велю прекратить это преследование. Теперь моя любимая дочь довольна?

Афина скромно склонила голову, пряча легкую улыбку.

— Это все, о чем я могу просить тебя, отец мой. Уверена, Арес не отважится вызвать твое неудовольствие.

— Неужели это все? — Зевс наклонился к ней, упершись руками в колени. — Ты что-то недоговариваешь, маленькая шалунья. Больно скоро успокоилась. Узнаю этот взгляд, такой же, как тогда, когда ты вынудила меня дать согласие на гибель Трои, если троянцы не смогут защитить твою статую… А потом вы кинула этот грязный трюк с Одиссеем и Диомедом. — Верховный бог грустно вздохнул. — А ведь я любил Трою. Несколько моих сыновей — твоих полубожественных братьев! — пали, защищая ее. Не хочу быть обманутым еще раз, дитя мое.

— Обмануть тебя, мой господин? Как я могу помыслить о таком?

«Да и зачем мне это? — подумала Афина. — Ведь правды достаточно».

— Разве я не богиня справедливости, так же как и мудрости? О чем, если не о справедливости, я прошу перед твоим троном, дорогой отец? Кратос уже достаточно пострадал от руки моего брата.

— Справедливость, — пробормотал Зевс. — Справедливость — это оковы, изобретенные слабыми…

— …чтобы заключить в них сильных, — закончила Афина. — Я уже слышала эти твои слова.

«Тысячу раз», — хотелось добавить ей, но богиня решила оставить при себе этот дерзкий комментарий.

— Тебя просит не Кратос. В последний раз он обращался к богам за милостью, когда молил Ареса о спасении, оказавшись лицом к лицу с полчищем варваров. Тебя прошу я, отец. Любой миг может оказаться для него последним, — сказала Афина и направила открытую ладонь на золотой фонтан, который изливался возле трона Громовержца. — Смотри!

Брызги фонтана сложились в очертания штормовых вод Эгейского моря, где повсюду буря разбросала бесчисленные обломки кораблей. В центре изображения было видно, как по огромной чешуйчатой шее морского чудовища упрямо карабкается Кратос, цепляясь клинками Хаоса, словно крюками, высекая огонь и искры из сверкающей стали и все ближе подбираясь к голове рептилии.

— Это что, гидра? — спросил Зевс с хмурым недоумением. — Разве Геракл не задушил эту тварь давным-давно? Она всегда была такой огромной?

— Это уже другая гидра, мой господин, только что родилась. Она — исчадье Тифона и Ехидны, титанов, которых ты сам когда-то победил и заключил в подземелье, гораздо более глубокое, чем даже дно Тартара. Все отвратительные уроды, насылаемые на Кратоса моим братом, суть их отпрыски.

Мрачное недоумение на лице Зевса уступило место отвращению и негодованию.

— Натравливать это существо на Кратоса без моего разрешения — это попахивает произволом со стороны Ареса, однако я вряд ли могу помочь твоему смертному. Море — это вотчина моего брата Посейдона, и если я убью гидру ударом молнии, он может счесть это посягательством на его власть. А ты помнишь, какое у Посейдона чувствительное самолюбие.

— Да, отец, поверь мне, прекрасно помню. Но я прошу не о такой помощи. С этим монстром Кратос справится и без твоего вмешательства.

— Как велика, однако, твоя вера в его способности, — заметил Зевс, подняв бровь.

— Я верю, что он практически несокрушим, мой господин. Но у меня есть планы на него, и он не сможет их выполнить, если будет постоянно отбиваться от полчищ моего брата. Я лишь прошу, чтобы ты запретил Аресу впредь преследовать Кратоса.

Зевс приосанился на троне, обернул вокруг себя сверкающую царскую мантию и повернулся к фонтану.

— Где сейчас Арес?

По водяной пыли пробежали радуги, и в ней показался Арес, шагавший по пустыне. Он был похож на оживший вулкан: в волосах и бороде плясали языки негаснущего пламени, а от черных доспехов тускнело солнце. Каждый его шаг уносил тысячи человеческих жизней, люди гибли под его окровавленными сандалиями, как муравьи.

— Где это он? — спросил Зевс. — Что делает в глухой египетской пустыне?

— Сеет ужас и разрушение.

— Не сомневаюсь, — одобрительно усмехнулся Зевс. — Жаль, что приходится прерывать его забаву.

Владыка Олимпа поднял мощный кулак и вдохнул так глубоко, что траектории штормов изменились по всему Средиземноморью, затем произнес одно-единственное слово:

— Арес!

Было заметно, как сильно вздрогнул бог войны. Он бросил хмурый взгляд через плечо, но ничего не ответил и с нарочитой сосредоточенностью снова принялся давить людей.