Чтение онлайн

И единственная причина, по которой я могу втягивать воздух в свои изголодавшиеся легкие, — это то, что он снова прикасается ко мне.

— Кончи для меня, малыш, — он отпускает мою головку и сжимает яйца.

— Уммфблять… Нико… блять… я кончаю для тебя… — член дергается, и сперма брызжет на мой пресс, его руку и простыни. Повсюду.

— Люблю, когда ты устраиваешь беспорядок, — он двигается быстрее, его мышцы напрягаются, а на шее проступает вена. — Мне нравится, когда ты кончаешь.

— М-м-м… — я все еще стону, наслаждаясь оргазмом, пока мой член медленно ослабевает до полуэрекции.

— Хочешь знать, как ты выглядишь, когда кончаешь? — говорит он мне в губы, его дыхание ласкает мою кожу, а напряженные глаза затягивают в свою глубину. — Как чертовски мой.

Мой член дергается, пытаясь вернуться к жизни, когда он прикусывает мою нижнюю губу и наполняет мою задницу своей спермой.

Он сильно кончает и продолжает кончать, пока я не высасываю из него все до последней капли.

Наши слипшиеся груди прижимаются друг к другу, и я запускаю пальцы в его полувлажные волосы, притягивая ближе и обхватывая ногами его талию.

Затем я делаю то, что мы оба любим.

Я целую его глубоко и крепко, стараясь запечатлеть себя под его кожей, чтобы он никогда больше не покинул меня.

Николай выходит из меня, и я чувствую, как сперма капает на матрас. Но, прежде чем успеваю погрузиться в это ощущение, он отрывает свои губы от моих и переворачивает меня на живот.

Я смотрю на него, и мои губы приоткрываются от первобытного желания, светящегося в его глазах.

Кровь приливает к моему паху, и член снова встает.

— Встань на руки и колени, малыш. Я собираюсь трахнуть тебя снова. На этот раз, как животное.

Глава 24

Брэндон

После долгой борьбы с отражением в зеркале мне удается прервать зрительный контакт и выйти из ванной.

Чем сильнее удовольствие, тем сильнее боль.

Чем дольше я забываюсь, тем сильнее меня мучает моя голова.

Но теперь я покончил с ежедневной порцией ненависти к себе. Я в порядке.

Возможно.

Надеюсь.

Я вхожу в спальню с полотенцем, обернутым вокруг моих бедер, и еще одним, которым вытираю волосы.

Мои ноги останавливаются, когда я не обнаруживаю Николая, ожидающего меня. Обычно он отжимается, бьет кулаками по воздуху или мечется по комнате, как лев в клетке.

Хотя он говорил, что примет душ во второй ванной по коридору. Может, он тоже долго моется.

Я надеваю его шорты и серую футболку и замираю, когда его одеколон заполняет мои ноздри. Пальцы сжимают ткань, и я подношу ее к носу, чтобы сделать долгий вдох.

По какой-то причине его богатый мужской аромат действует на меня успокаивающе.

Он действует на меня успокаивающе.

Я задерживаюсь в спальне и смотрю на кровать. До этого я заставил его помогать мне менять простыни, пока он ворчал по поводу моего ОКР, но теперь я не могу не думать о том, что останусь на ночь.

Что люди делают в таких ситуациях? Я никогда раньше не оставался ни с кем на ночь. Это просто не по мне.

Мне не нравится сама мысль о том, чтобы быть слишком близким с кем-то, позволить себе расслабиться.

Но, видимо, придется справляться ради Николая.

Я боюсь, что, когда он узнает меня, я покажусь ему отвратительным. Он увидит меня таким, каким я вижу себя в зеркале — черной дырой небытия.

Я хочу убежать и спрятаться, но это значит потерять его.

Поэтому я остаюсь.

Это самое меньшее, что я могу сделать.

Лучше молись, чтобы он наконец не увидел, что ты на самом деле не такой, каким кажешься.

Я стараюсь не обращать внимания на этот голос, когда выхожу из спальни. Может, пойти проверить, как он там, в душе?

Честно говоря, я не удивлюсь, если он будет бить кулаками по воздуху, как будто это его демоны. Я просто хочу убедиться, что с ним все в порядке, учитывая, что он засыпает в странных местах.

Мои шаги тихие, когда я иду по коридору и стучу в дверь ванной.

— Николай?

Нет ответа.

Я стучу снова.

— Все в порядке?

Тишина.

Я тяжело дышу, хватаясь за дверную ручку.

— Я вхожу.

Сердце едва не уходит в пятки, когда я вижу, что из ванны-джакузи вытекает вода, а Николай погружен в воду.

Нет, нет, нет…

Звон стоит в ушах, когда я бегу к нему, падаю на колени и опускаю руки в воду, чтобы схватить его за плечи.

Я должен был проверить его раньше. Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу…

Его глаза открываются, он ухмыляется и говорит в воду, пуская пузыри, а затем поднимает голову.

Я падаю на задницу, воздух выходит из меня длинными рывками. Господи Иисусе. Почему мне кажется, что я только что умер и воскрес?

— Цветок лотоса? Что ты здесь делаешь? О! Хочешь присоединиться ко мне?

— Какого хрена… — я прервал себя и заговорил более спокойным тоном. — Почему ты был под водой?

— Медитировал.

— Медитировал?

— Да, — он ухмыляется. — Я могу задерживать дыхание более чем на четыре минуты.