Чтение онлайн

До встречи с четой Гудхартов чувства Томаса к людям с большими деньгами если и не отличались такой неприязнью, как у Дуайера, то представляли собой смесь зависти, недоверия и подозрительности, заставившей его предполагать, что любой богач обязательно причинит как можно больше вреда любому другому человеку, если тот находится в его власти. Его предубеждение по отношению к брату, начавшееся, когда они еще были мальчишками, впоследствии только усилилось, особенно после того, как Рудольф добился своего и так разбогател. Но Гудхарты порвали путы его прежней веры. Они не только заставили его по-новому взглянуть на институт брака, но и вообще на людей, включая и людей богатых, и американцев в целом. Жаль, что Гудхарты приезжают в самом начале сезона и всего на две недели, потому что после их отъезда дела у Томаса шли обычно под гору до самого октября. Некоторые из отдыхающих, фрахтовавшие яхту, зачастую с лихвой оправдывали пессимистичный взгляд Дуайера в отношении правящих классов.

В последний день пребывания Гудхартов они отправились домой раньше обычного. Поднялся сильный ветер, и море за грядой островов покрылось белыми барашками. Даже в укрытии между островами «Клотильду» сильно кренило из стороны в сторону, а якорная цепь то и дело туго натягивалась. Гудхарт выпил больше, чем обычно, и ни он, ни его супруга не изъявили желания спуститься вниз, чтобы там, как обычно, подремать после ланча. Дуайер поднял якорь, а они стояли на палубе все еще в купальных костюмах, правда, поверх них в свитерах, чтобы защититься от холодных брызг. Они упрямо торчали на палубе, словно дети на празднике, который вот-вот должен был закончиться, и не хотели пропускать ни одного мгновения радости, доставляемой им угасающим празднеством. Мистер Гудхарт даже сорвался, позволил себе резкость в отношении Томаса, когда тот забыл смешать ему обычную дневную порцию виски.

Как только они вышли из-за укрытия со стороны островов, море уже настолько разбушевалось, что нельзя было усидеть на палубных стульях, и чете Гудхартов с Томасом пришлось пить виски с содовой, крепко держась руками за поручень кормового борта.

– Боюсь, в такую погоду не удастся причалить яхту к пристани у отеля, – сказал Томас. – Пусть Дуайер сделает круг и направит яхту прямо в Антибскую гавань.

Томас направился было к рубке, но Гудхарт задержал его, положив ему на локоть руку.

– Погодите, дайте полюбоваться, – сказал он. Глаза у него покраснели от выпитого виски. – Иногда приятно посмотреть на ненастную погоду.

– Как скажете, сэр. Я пойду скажу Дуайеру, что нужно делать, – ответил Томас.

В рубке Дуайер уже с трудом справлялся с непослушным штурвалом. Кейт сидела на скамье сзади, в глубине рубки, и жевала бутерброд с холодным ростбифом. У нее всегда был отличный аппетит, и она была отличной морячкой при любой погоде.

– Можем столкнуться с неприятностями, – сказал Дуайер. – Я поворачиваю.

– Нет, держи курс на отель.

– Ты что, с ума сошел? – удивился Дуайер. – Все катера давно, еще несколько часов назад, вернулись в бухту, и нам не причалить к пристани в шлюпке.

– Знаю, – ответил Томас. – Но они хотят полюбоваться штормом.

– Напрасная трата времени, больше ничего, – заворчал Дуайер.

Новых пассажиров они должны были взять на следующее утро в Сен-Тропезе, и они планировали выйти туда немедленно после высадки Гудхартов. Даже если бы море было спокойным и не дул свирепый ветер, возни – на целый день, и им пришлось бы готовить яхту к приему новых клиентов на ходу. Дул северный мистраль, и им придется идти как можно ближе к берегу, чтобы обезопасить яхту, но это отнимало больше времени на их переход. Кроме того, придется резко сбросить скорость, чтобы удержать корпус от опасного крена. И при такой плохой погоде во время движения они не могли выполнять никакой нужной работы внизу, в машинном отделении, об этом не могло быть и речи.

– На это уйдет всего несколько минут, – сказал Томас, пытаясь развеять тревогу Дуайера. – Они очень скоро сами убедятся, что вся их затея нереальна, и мы направимся прямо в Антибскую бухту.

– Ты здесь капитан, – отозвался Дуайер.

Большая волна ударила яхту в правый бок, и «Клотильда» сбилась в сторону от курса. Дуайер отчаянно завертел штурвалом.

Томас не уходил из рубки, где, по крайней мере, он оставался сухим. Гудхарты упрямо торчали на палубе, насквозь уже промокли от брызг, но, казалось, им все это очень нравилось. На небе не было ни облачка, и добравшееся до зенита полуденное солнце ярко светило. Когда брызги от ударявшей в борт очередной волны рассыпались над этой пожилой парочкой, вокруг них возникало множество маленьких радуг.

Когда они проходили через Жуанский залив, расположенный еще далеко от порта, и увидели, как приплясывают на гребнях волн яхты и лодки на якорях в маленькой бухточке, Гудхарт сделал Томасу знак, что им с миссис Гудхарт хочется еще выпить.

Подойдя поближе к берегу на расстояние пятисот ярдов от сада, в котором стояли коттеджи приморского отеля, они увидели, с какой яростью разбиваются громадные волны о небольшой бетонный пирс, к которому обычно швартовались скоростные моторные катера. Как и предсказывал Дуайер, там не было уже ни одного катера. Над пляжем вдоль скалы трепетал белый флаг, а лесенка, ведущая от ресторана «Райский утес» к воде, была перегорожена тяжелой цепью. Волны, вздымаясь, с грохотом обрушивались на ее ступени и откатывались назад с зеленовато-белой густой пеной, и при их откате лестница на какое-то мгновение была видна вся, до последней ступеньки. Но тут же на нее, грохоча, набрасывалась следующая волна.

Томас вышел из своего укрытия в рубке на палубу.

– Боюсь, я был прав, мистер Гудхарт. Здесь, при таких волнах, нельзя высадиться на лодке. Придется идти в порт.

– Можете идти в порт, пожалуйста, – спокойно ответил Гудхарт. – Мы с женой решили отправиться к отелю вплавь. А вас я прошу подойти к берегу настолько близко, чтобы только не повредить киль яхты.

– Поднят красный флаг опасности, – сказал Томас. – В воде ни одного человека.

– Ну что ждать от пугливых французов? – вздохнул Гудхарт. – Мы с женой плавали и не при таком прибое в Ньюпорте, не так ли, дорогая? Мы пришлем потом нашу машину за вещами в порт, капитан.

– Здесь вам не Ньюпорт, сэр, – пытался его образумить Томас. – Здесь нет пляжа с песком. Волны вас бросят на скалы, если только вы…

– Как и все во Франции, – возразил Гудхарт, – все на первый взгляд выглядит значительно хуже, чем есть на самом деле. Вас просят только об одном: подойдите как можно ближе к берегу, а об остальном не беспокойтесь. Нам обоим хочется поплавать.

– Слушаюсь, сэр, – послушно ответил Томас.

Он вернулся в рубку, где Дуайер яростно вертел рулевым колесом, маневрируя то одним, то другим двигателем. Он, делая небольшие круги, пытался подойти поближе к лестнице. Теперь до нее оставалось не больше трехсот ярдов.

– Подойди еще на сотню, – приказал Томас. – Они собираются добраться до нее вплавь.

– Они что, с ума сошли? – изумился Дуайер. – Хотят совершить самоубийство?

– Пусть ломают себе кости, ведь свои, не чужие, – сказал равнодушным тоном Томас. Повернувшись к Кейт, добавил: – Надень-ка купальник!

Сам он стоял в плавках и в свитере.

Не говоря ни слова, Кейт пошла вниз за купальником.

– Как только мы прыгнем, – сказал Томас Дуайеру, – немедленно отходи назад. Держись подальше от скал. Как увидишь, что мы в безопасности, следуй сразу же в порт. Мы приедем туда на машине. Сплавать в одну сторону – еще куда ни шло. Но возвращаться вплавь назад я не собираюсь.