Шрифт:
Трагикомическая сказка для взрослых
Действующие лица
Старик – Баба, подслеповатый старый пастух.
Старуха – Апа, жена пастуха.
Отец – Ата, сын старика и старухи.
Мать – Ана, жена Аты.
Балес – сын Аты и Аны. В 1-й сцене – картавый ребёнок лет пяти. Во
2-й и далее – юноша.
Хан – правитель страны.
Советник – чиновник при дворе хана.
Дева – Алтын-Шароб, богатырская дева.
Толпа – голоса людей за сценой.
Птицы – голоса птиц за сценой.
Место действия – горы и степи.
Время действия – незапамятные времена.
Действие первое
Сцена первая
Одинокая юрта в степи. На горизонте синеют покрытые тайгой горы. В другой стороне видны сторожевые башни большого города. Возле юрты старик Баба и Балес. Старик поёт песню и мастерит деревянный меч. Балес подпевает. На треножнике греется большой казан с крышкой.
Старик. Никакой ведь нет причины.
Балес. Никакой ведь нет причины.
Старик. Ей тут сохнуть без мужчины.
Балес. Ей тут сохнуть без мужчины.
Старик. Хана нового найти… (Роняет нож, наклоняется и не может выпрямиться). Ох… Балес, помоги мне распрямиться.
Балес помогает старику распрямиться, хлопает его по спине.
Балес. Так лучше мой, ата?
Старик. Я дедушка тебе, а не отец. Ещё похлопай.
Балес хлопает старика по спине.
Старик. Пожалуй, хорошо. (Подаёт Балесу меч.) Вот деревянный меч! Играй, пока другие времена не заменили беззаботных лет. Я скоро не смогу держать в руках камчу и повод. Поэтому, Балес, заботиться о нашем стаде тебе придётся самому.
Балес. Баба, я не хочу быть пастухом. Когда я вырасту, я стану воином, как мой отец! (Вступает в бой с воображаемым противником.)
Старик. Все мальчики так говорят, когда затеют ратные забавы. Однако жизнь распределяет назначения не по желаньям нашим, а по местам, предписанным судьбой. Вот твёрдою ногой на землю встанешь и пройдёшь немного своей дорогой, тогда и поглядим.
Балес. Меч плохо рубит. Дай камень, я наточу клинок.
Старик. Вот, держи. (Наклоняется за точильным камнем и с трудом выпрямляется.) Ох, как много немощей под старость окружает пастуха. А ведь когда-то и я резвился в степи, как жеребёнок беззаботный. Подрос, отправился искать богатства. Но не нашёл. Женился и дни стал коротать простой, безвкусной жизнью скотовода.
Балес. Что было дальше, дедушка?
Старик. Потом родил Ату. С тех пор я всем доволен был. Но вдруг пришли плохие времена… Ты думаешь, я превратился в ворчуна под тяжестью прожитых лет? Нет. Ты погляди, как мало осталось у нас овец.
Балес. Баба, я их сегодня сосчитал.
Старик. Каков был результат?
Балес. В этот раз хватило пальцев на руках.
Старик. А скоро в наших ковылях совсем не встретишь ни людей и ни скота. Тех пастухов, что по моложе, уведёт советник в ханские войска. Оставшихся овец поделят меж собою вражеская дикая орда и волки. Их надо б защитить, да нет уж сил. Да и какой, скажи мне, воин из безропотного степняка? С мечом и стрелами, чтоб научиться ладить, да так, чтобы случайно не ранить себя и родичей своих, необходимо много упражняться. А где все эти силы и время пастуху найти? Днём силы ему нужны пасти отару, а ночью…
Из юрты выходит старуха.
Старик (заметив старуху). Ночью пастуху нужны силёнки, чтоб ублажить родную жёнку!
Старуха. Вот самохвал. За столько лет на узенькой циновке с ним пролежали все бока, а всего-то и налюбили, что одного сынка. Да и того забрали в войско. (Безуспешно пытается сдвинуть с казана тяжёлую крышку.)
Из юрты выходит мать. В руках у неё рубаха отца.
Старуха. Невестка, подойди сюда! Помоги мне сдвинуть крышку с большого казана.
Мать помогает старухе сдвинуть с казана крышку.
Старик (подходит к казану). Как вкусно пахнет! Наверно, жирную шурпу сварила нам Апа. (Подтягивает свалившиеся шаровары.)
Мать садится у очага. Срезает пуговицы с рубахи отца.
Старуха. Подвинула чуть-чуть и села! На траву циновки постели, расставь посуду… Мы собираемся сейчас обедать. Зачем ты принесла сюда цветные лоскуты?
Мать. Мне нужно праздничное платье. Я платье сшила, а пуговичек медных нет. Вот с рубахи срезать старые решила.
Старик. Так деревянные поставь. Я к вечеру тебе большой мешок нарежу пуговичек деревянных. (Подтягивает свалившиеся шаровары.)
Мать. Нарежь. И пускай старуха их тебе пришьёт на шаровары.
Старуха забирает у матери рубаху.
Старуха. Рубаха моего Аты?
Мать. Рубаха без нужды ему. Он не вернётся.
Старуха. Паршивица! Срезают пуговицы с одежды тех, кто умер!
Мать. Мой муж пал на войне.
Старуха. Никто его не видел мёртвым. Он возвратится!
Мать. Нет, старая, ты знаешь всё сама. Он не вернётся!