Боги Египта
Шрифт:
Шеду кричал, брызгая слюной из-за щербины в зубе:
– Он все разведал, а потом украл то, что я не стал ему продавать!
Кто-то из чиновников поинтересовался:
– А что ты не стал ему продавать?
Шеду замер, но тут же ткнул пальцем в Менеса:
– Пусть он скажет! Пусть ответит.
Ответить Менес не мог, а вот Шеду мог. Если он ответит, все узнают о том, что анх Гора целый день был в руках этого слизняка! Повисла тишина, Менес молчал.
И тут…
Тишину прорезал громкий голос, на который невольно повернулись все:
– Не эту ли вещь ты не пожелал продавать Менесу?
Шеду резво метнулся навстречу Нармеру, вышедшему в людской круг:
– Да, эту!
– Нет, что ты, это всего лишь раскрашенная глиняная поделка. Настоящий анх у бога света Гора. А вот почему он побывал у тебя?
Нармера ничуть не смущали ни стражники, ни присутствие чиновников, ни любопытная толпа.
– Кто ты такой?! – не выдержал Тети.
– Я? Нармер, сын Гора. – Толпа ахнула. Юноша и впрямь отличался ростом, большим, чем у многих взрослых мужчин, был уверен в себе. Он окинул взглядом притихших из боязни пропустить хоть слово людей и продолжил: – И хочу рассказать вам интересную историю. Два дня назад у моего божественного отца украли анх.
Теперь мысленно ахнул Менес. Нармер спасает его ценой гибели Незер. И хотя девчонка обманула его, скульптор не желал ее наказывать.
– Не знаю, кто украл, но анх оказался у Шеду, – рука Нармера указала на скупщика.
Тот заверещал:
– Ложь! Ложь!
Нармер изумленно поднял брови:
– Что ложь? То, что анх был у тебя?
Понимая, что попал в ловушку, Шеду замельтешил:
– Нет! Да!
– Ты обвиняешь Менеса в краже, но чего? Назови вещь, в краже которой ты его обвиняешь. Если это вот такой же анх, – Нармер поднял искусно выполненную копию из глины, – то объясни, как он оказался у тебя. Это очень заинтересует моего отца Гора.
Лицо Шеду покрылось красными пятнами, Тети отшатнулся от незадачливого приятеля, старательно делая вид, что вообще не знаком с ним, а толпа уже хохотала.
– Ну, так ты скажешь или признаешь, что Менес никогда ничего у тебя не крал, а обвинил ты его зря?
Шеду закивал:
– Не крал. Нет, ничего не крал.
Он то кивал, то мотал головой, то соглашался, то отрицал.
Нармер поднял руку, призывая к тишине, толпа послушно затихла.
– Ты, Шеду, признаешься, что зря обвинил скульптора Менеса в краже у тебя какой-то ценной вещи, так?
Шеду снова закивал, ведь Нармер больше не упоминал анх:
– Да, так.
– И немедленно выплатишь Менесу двести шетитов.
– За что?!
Юноша развел руками:
– За оскорбление. За то, что он провел ночь не дома, а под стражей. За то, что стоял вот тут и выслушивал твои ложные обвинения.
После каждого предложения толпа восторженно выла, Нармер делал знак, все замолкали, и он продолжал:
– Думаю, двести шетитов будет маловато… Но Менес не жадный, он согласен всего на триста.
Толпа взвыла от восторга, а Шеду от возмущения:
– Ты сказал двести!
– Ты торгуешься? – зеленые глаза юноши насмешливо блестели. – Сейчас будет четыреста.
– Хорошо, триста! – Шеду уже понял, что с Нармером лучше не связываться.
Но юноша сделал еще один подарок Менесу, он наклонился ближе к Шеду и сообщил тихо, чтобы никто, кроме него, не услышал:
– А анх у тебя забрал сам Гор. И за тобой проследит тоже. Не вздумай сделать что-то плохое Менесу, даже подумать о нем плохо. Понял?
Шеду снова кивал и кивал, сказать что-то из-за вдруг охватившей икоты бедолага не мог.
– Нармер, спасибо, ты меня спас, не то тесать бы мне камни в каменоломне.
– Ладно, чего уж там, – усмехнулся юноша.
– А что ты ему сказал? Из-за чего Шеду побледнел?
– Сказал, что ты под защитой Гора и что Гор сам забрал у него анх. Пойдем, Тот ждет. У него хорошее известие.
– Еще один ученик? – рассмеялся Менес.
– Нет, для нас есть работа. То есть ты будешь делать, а я тебе мешать. Ну, и учиться, если только ты не приведешь в мастерскую еще какую-нибудь красотку, которая обманет тебя.
– Что за работа?
– Узнаешь…
Человек-павиан действительно сидел на камне и, почесываясь, разглядывал безоблачное небо.
Менес только успел подумать о том, что он там нашел, как бог мудрости возопил:
– Где ты был? – Но слушать ответ не стал. – Менес, Исида хочет, чтобы ты создал огромную скульптуру льва с головой человека.
– Кто?! – обомлел Менес.
Нармер хитро улыбался.
– Исида. Ты… вы с Нармером должны сделать огромного Сфинкса, чтобы поставить его перед всей долиной. Богиня обещает наделить его способностью защищать Египет от врагов.
– Это ты договорился? – поинтересовался Менес у Нармера.
Юноша широко раскрыл глаза:
– Менес, что ты говоришь? Разве с Исидой можно договориться? Богиня видела твои работы и знает, что лучше тебя никто не сделает. А я… Я всего лишь вовремя к тебе пристроился. Возьмешь в подмастерья?
Менес не был склонен шутить, его интересовало дело:
– Какого размера должен быть Сфинкс и где брать камень?
Павиан кивнул:
– Вот это разговор мастера. Не то, что ты, болтун! – фыркнул он на Нармера. – Есть одна задумка. Пойдем, покажу.
Увидев огромную скалу, Менес поморщился:
– Здесь добывать камень?
– Нет, эта скала должна превратиться в Сфинкса.
– Целая скала?!
Нармер не удержался, чтобы не вмешаться:
– Маловата? Может, поискать что-то побольше?
– Нармер, ты хоть представляешь, сколько здесь работы?
Но того не пронять, уже разровнял песок и принялся рисовать.
– Смотри, он должен стоять, глядя на восход. Скала позволяет, я вчера проверял…
– Когда ты это делал?