Чтение онлайн

– Я буду.

После короткого разговора с Гиком Кьюсак положил трубку. На минуту он забыл о Даркине и «фирменном соусе» Лизера. Выбросил из головы Шэннона, Виктора и предупреждение Дэрила Ламоники. Сейчас он думал только о том, чтобы взять напрокат машину и доехать до «Фоксвудс».

Джимми не подозревал, что за ним следят. Он никогда не проходил тренировку в ЦРУ или ФБР, отряде «Дельта» или сотнях других организаций, где человека учили наблюдать, ускользать и охотиться. Он никогда не прыгал с парашютом и не стрелял из пистолета.

Работа Кьюсака заключалась в разговорах. Он обедал с потенциальными клиентами. Он жил среди акул бизнеса в окружении чисел – миллиардов долларов или базисных пунктов. Когда Кьюсак видел «0,25», он говорил «четверть». Он никогда не слышал о 25-й статье УК и не воспринимал обозначение «.25» как калибр оружия. Лишенный навыков шпионажа, он не мог обнаружить наблюдение или выделить в толпе агента.

«Хвост» знал, как стать невидимым. Знал, как выбраться из любой неприятной ситуации. Как голыми руками раздавить гортань человека. Он избивал и потрошил своих врагов под покровом ночи. Однажды он средь бела дня завалил человека из снайперской винтовки с тысячи двухсот метров. До рекорда далеко, но вполне прилично. За долгие годы его рука срослась с рукоятью «Беретты М9». Хвост нажимал на спуск с той же легкостью, с которой Кьюсак читал финансовые таблицы.

Хвост был не единственным человеком с особыми навыками. В эту пятницу Рейчел позвонила своему нанимателю. В его голосе слышалось что-то не то. Злость. Яд. Что-то неправильное.

В ее бизнесе чувства мешали. Вспыльчивость ведет к ошибкам, и его вспышки ярости могут ей дорого обойтись. Все просто.

– Кимосаби, вы уверены, что всё под контролем?

– Ты стала гребаным психотерапевтом?

– Я просто предлагаю помощь, если она вам потребуется. Вот и всё.

Она всегда управляла мужчинами, даже Доком, и никогда не велась на мужские капризы, которые так раздражали других женщин. Пара жалоб, и из него можно будет веревки вить.

– Ты когда-нибудь заткнешься? Оставь меня в покое, Рейчел, и займись Конрадом Барнсом.

Казино «Фоксвудс» напоминало одновременно страну Оз, оргию и «Купол грома». Предвкушение, жажда джекпота и зеленые пастбища. Непрерывное потребление, удовлетворение желаний, какую бы форму они ни принимали. И противоречие, достойное Безумного Макса:

Входят двое. Выходит только один [39] .

В «Фоксвудс» входили Джексон, Гамильтон и прочие лица, отпечатанные на американской валюте. Мертвым президентам было нелегко избежать четырехсот пятидесяти тысяч квадратных метров игровых залов, роскошных номеров отеля и магазинов, в которых выставляли все, от бриллиантов до компьютеров. Немногим из предков удавалось вернуться на дневной свет.

Повсюду были рестораны. Они обвивались вокруг столов и автоматов, как удав, выдавливая из бумажников немногие оставшиеся доллары. Казино могло забрать все. Конечно, за исключением случаев, когда вы умеете играть.

Кьюсак зарегистрировался в «МГМ Гранд», где персонал встретил его, как Юлия Цезаря. Они суетились и вели себя так, будто принадлежат ему. Они попросили кредитную карточку, но только для покрытия непредвиденных расходов. Отель, объяснили они, берет на себя расходы за мистера Димитриса Георгиу и его гостей. Персонал не именовал его «Гиком».

Хвост зарегистрировался через двадцать минут под псевдонимом Брендон Андерсон. Он заплатил наличными, сунул двух Франклинов старшему коридорному и сказал:

– У вас есть гость по имени Джимми Кьюсак. Позвоните мне, когда он будет уходить из отеля.

Из своего номера на пятнадцатом этаже Кьюсак набрал Эми и оставил на ее мобильнике сообщение. Гик и трейдеры должны были приехать около семи, учитывая летние пляжные пробки на 95-й. Четверо мужчин весь день переписывались по почте со своих «Блэкберри» и договорились выпить текилы, а потом «жечь» за столами с блек-джеком, пока остальные игроки не отвалятся.

«Кого я обманываю?»

Кьюсак приехал посмотреть и потрепаться с парнями, а не швырять деньги на игровой стол. Он уже наигрался в эти игры в «Голдмане» и видел, как трейдеры просаживают годовую премию, а после боятся смотреть коллегам в глаза. Джимми разложил на кровати свои вещи и рискнул спуститься в джунгли автоматов, где установил одно важное отличие «Фоксвудс» от своей ежедневной работы. Звон тысяч и тысяч «одноруких бандитов» напоминал электронные конвульсии. По сравнению с ними торговые площадки были образцом безмятежности.

Внимание Джимми, идущего через зал, привлекла женщина чуть моложе семидесяти, с землисто-желтой кожей, которая не обращала внимания на шум. На ее шее висели, как армейские жетоны, три предоплаченные карточки. Длины цепочек хватало, чтобы засунуть каждую в свой автомат. Женщина, впавшая в транс, уставилась на лимоны и вишни. Ее нос был в нескольких сантиметрах от табло. Левой рукой она дергала рычаг одного автомата, правой управлялась с еще двумя. Все три машины одновременно жрали ее деньги. Кьюсак заметил во рту женщины сразу две сигареты.

«Ей следовало бы создать свой хедж-фонд».

Только однажды Кьюсак почувствовал среди пенсионеров, бродящих по залу в стретчах и теннисных туфлях, чье-то присутствие. Он заметил тень, силуэт, кого-то, стоящего за двумя упитанными парами, которые поедали мороженое. Кого-то, внимательно наблюдающего за ним. Когда Джимми взглянул еще раз, сосредоточенный взгляд уже исчез.

Скитаясь по «Рейсбуку», фоксвудскому миру гонок лошадей и борзых на больших телеэкранах, Кьюсак услышал за спиной хорошо знакомый голос: