Чтение онлайн

– Эдди, я пытаюсь представить, что у тебя есть мозги.

– Давай посчитаем, – предложил тот, не обращая внимания на подначки Лизера. – Ты начал год с двухсот пятидесяти миллионов задолженности. За август ты добавил к ним еще тридцать миллионов. Это не считая предыдущих семи месяцев.

– Значит, я хороший клиент, – пренебрежительно оборвал его Лизер. – И сейчас мне нужны еще деньги.

– Ты что, не понимаешь? – в отчаянии спросил Эдди.

– Цена акций «Бентвинга» – ерунда, и мы оба это знаем.

– Не имеет значения, – парировал трейдер «Меррила».

– Если ты хоть чего-то стоишь, то помоги мне сразиться с шейхом бин-Хрен-его-знает-как.

– Это официально, – решил Эдди. – Ты не понимаешь.

– Кто еще валит «Бентвинг»?

– А кто нет? – ответил трейдер.

– На меня наседает «Хафнарбанки»?

– Ты знаешь правила. Все нападают на слабейшего, а сейчас это ты.

– Давай к делу, – рявкнул Лизер. – Зачем ты звонишь?

– Твоя задолженность составляет триста миллионов.

– И твое решение?

– Сай, у нас свои проблемы. Мы вынуждены тщательно проверять своих заемщиков, включая тебя.

Лизер заговорил тише, заставляя трейдера из «Меррила» напрягать слух:

– Отлично, я возьму деньги в другом месте. Скажи своему начальнику копить наличные и забирать своих дочек из интерната.

– Приятель, игра окончена. На Уолл-стрит больше не дают кредиты. Доу упал на двенадцать процентов, и мы все боимся, что это только верхушка айсберга.

– Мы еще не подошли к требованию о дополнительном обеспечении, – отрезал Лизер.

– Сай, у тебя заем до востребования.

– Я уже через это проходил. Сразу после смерти партнера.

– Значит, ты знаешь, как все работает. Мы требуем. Ты платишь.

– Ты требуешь обеспечения? Или возврата займа? Говоришь, чтобы я продавал активы? Мы об этом разговариваем? – выпаливал вопрос за вопросом Сай, все громче и громче

– Не официально. Но…

– Тогда убирайся с моего телефона. И больше никогда не угрожай мне требованием обеспечения, – крикнул Лизер и бросил трубку, посылая в «Меррил» гудки и «пошли на хер».

Весь «ЛиУэлл Кэпитал», в бильярдной, на торговой площадке Виктора, на кухне с орлиной кофе-машиной, каждый сотрудник, включая Кьюсака, услышал два слова.

«Требование обеспечения».

Рано утром работающий без оператора компьютер в «КфВ Банкенгрупп» перевел триста миллионов евро. Система ожидала обратного перевода в четыреста двадцать шесть миллионов долларов, обычный «валютный своп». Однако вскоре немецкий банк обнаружил, что он спустил эти деньги в унитаз судебного разбирательства о банкротстве. Или сбросил с обрыва две тысячи «Феррари». Или разнес на куски «Петро Парк», домашний стадион «Сан-Диего падрес».

В этот день рухнул «Леман Бразерс», вторая сторона сделки «КфВ». Большинству граждан Хеджистана, юным и свежим, которым еще не было или недавно исполнилось тридцать, никогда не доводилось видеть краха такой мощной конторы. И наступившей в результате потери доверия на финансовых рынках. Мир стоял на грани. Никто, ни боги, ни их подражатели, не доверяли никому и ничему. Даже своим излюбленным методикам.

Виктор стиснул рукоятку своего молотка и уставился на три огромных ЖК-монитора. Скоро ему потребуется еще «Премарин». Он отложил молоток и потер грудь. Черт, как это больно…

Похоже, ничто не способствовало торговле Виктора. Раннее утро или поздний вечер – для торговых площадок по всему миру время безразлично. Ценные бумаги равнодушны к трудовой этике и фармацевтике. На рынках все по-прежнему. И ни одной хорошей новости.

Глаза Виктора покраснели и стали влажными. «Это какое-то гребаное шоу», – хныкал он перед Саем. Его голосу не хватало обычной уверенности, наглости, тестостероновой бравады.

– Прекрати, – решительно ответил Лизер, ничем не намекая на минувшую пятницу и свое столкновение с «Меррил Линч».

За пятнадцать минут до конца торговой сессии Ли схватил молоток в левую руку, потом перехватил его правой. Снова левая. Опять правая. Он следил за историей. Еще пара минут, и Доу закроется ниже 11 000. Последняя капля трагического дня, еще четыре процента.

Зазвонил телефон. Это был Придурок, напарник Эдди в «Мерриле».

– У вас, парни, новый босс, – сказал Виктор. Он имел в виду «Бэнк оф Америка», который сегодня утром удивил всех сообщением о покупке «Меррил Линч». – Как это повлияет на нас?

– Ты слышал о пятничном звонке Эдди Саю?

– Ага. Страничка из учебника по связям с клиентами для чаек.

– В смысле?

– Вы орете, разбрасываете повсюду дерьмо и улетаете.

– Виктор, это серьезно.

– Вы серьезно хотите потерять клиента?

– Вряд ли нас это беспокоит, – ответил Придурок. – Пусть голова болит у БА. Их люди лазают по всей нашей конторе, проверяют наши записи, займы, вообще всё.

– Да ты спятил? – спросил Виктор. – А как же долгосрочные перспективы?

– Не знаю, что тебе сказать, – сказал Придурок, не столько нерешительно, сколько отстраненно. – Ваш счет камнем летит вниз.

Виктор моргнул. Потер обеими руками лоб. Он ненавидел долги. Ненавидел проигрывать. Но если так пойдет дальше, его пляж в Хэмптонсе постигнет судьба «Леман Бразерс».

– Не делай ничего, о чем пожалеешь, – ответил Виктор, его лицо покраснело.

Он отхлебнул диетической колы из большой банки и добавил:

– Пока.

Акции «ЛиУэлл» на ЖК-мониторе продолжали падать. Виктор отвел взгляд от экрана и посмотрел на молоток. Потом опять на кривую стоимости портфеля. И в этот короткий миг абсолютной, безумной ясности трейдер понял, что он должен сделать.