Боги Гринвича
Шрифт:
Трое парней дружно подняли руки.
Лизер изогнулся на одном из гостевых стульев кабинета Кьюсака. Он наблюдал и выжидал. Зубы сжаты, синие вены на шее выпирают, как садовые шланги. Слова звучали негромко и с каким-то шипением, даже «с» длилась дольше обычного. Сая было непросто расслышать, но змеиный яд явственно стекал с каждой буквы.
– Ты искал в стеллажах Никки новых клиентов?
– Подождите минутку, – не раздумывая бросил Кьюсак.
Он взлетел с кресла и выскочил из комнаты. Его внезапный уход удивил Лизера, который остолбенело смотрел ему вслед.
Кьюсак вернулся через пару секунд. В руке он нес фотографию двойняшек Сая, взятую с его стола. Джимми держал фото так, чтобы девочки смотрели на своего отца.
– А, понял, – съязвил Сай. – Ты решил, что «ЛиУэлл Кэпитал» – это коммуна. Шкаф Никки, мой стол… Что у нас еще общественного?
– Такое даже вы должны понять, – бросил в ответ Кьюсак и, указывая на фотографию, прорычал: – Что вы будете делать, если кто-то угрожает вашим девочкам?
– При чем тут…
– Ответьте на вопрос, – рявкнул Кьюсак. – Что вы сделаете?
– Убью его, – без колебаний ответил Лизер, сухо и холодно. – Ты поймешь, когда станешь отцом.
– Защитить их любой ценой, верно?
– Верно.
– Потому что они – семья! – кричал Кьюсак.
– Верно.
– Так почему же вы вредите моей семье?
– Джимми, о чем ты?
– О видео из «Фокси леди».
Лицо Лизера смягчилось. Вены на шее немного опали, взгляд стал понимающим.
– Так вот зачем ты шнырял по шкафам Никки?
– Меня не интересуют ваши страховые полисы. Мне нужно видео.
Лизер качнулся назад на ножках стула. На секунду лоб прорезали морщины, отражая глубокую сосредоточенность.
– Тебе пора узнать, – задумчиво сказал он. – Тебе нужно знать.
– Узнать что?
– Мы инвестируем в прижизненные расчеты.
– Мне все равно.
– Не мог бы ты на минутку заткнуться, черт тебя возьми? – попросил Лизер, почти не повышая голоса. – Или ты пропустил этот урок в Уортоне?
Кьюсак заткнулся.
– Джимми, много ли ты знаешь о прижизненных расчетах?
– Достаточно.
– Полисы страхования жизни – некоррелированные активы, – заявил Лизер, прибегнув к жаргону Хеджистана. – Люди умирают независимо от поведения рынков.
– Мне все равно.
– Дай мне договорить.
– Увольняйте меня. Все, что захотите. Только избавьте от лекций и отдайте видео.
– Может, это ты не все понимаешь?
Лизер говорил мягко и неторопливо. Но каждое следующее слово было ядовитее предыдущего.
– Улыбайся и кивай. Терпи и слушай меня. Потому что стоит мне сказать одно слово и – спасибо пункту в нашем соглашении – ты окажешься на улице. Ясно?
– Мне все равно.
Кьюсак принял удар, стараясь говорить вызывающе, но удивился, что Лизер уже знает о его проблеме с арендой.
Лизер замер на долю секунды, готовясь к новому выстрелу. Он говорил совсем тихо, почти шепотом, но его слова были страшнее змеиных зубов.
– Ничто так не портит медицинскую страховку, как должностные преступления. У твоей жены нет никаких осложнений, а?
Джимми задохнулся, воздух просто вышибло из легких. После долгого иссушающего молчания он схватил сумку и начал собираться. Вытаскивал зарядные устройства из одного ящика, ручки и мелкое барахло из другого. Это был единственный способ занять руки, единственный способ сдержаться.
«А как насчет засунуть твой нос тебе в жопу?»
Лизер бесстрастно следил, как Кьюсак собирается, как прячет за пазуху сонограмму Яза. Но только когда Лизер осознал – его сотрудник действительно сейчас уйдет, он понял, какую чудовищную ошибку допустил. И проклял себя за то, что все снова выходит из-под контроля.
Сай заговорил, громче, но без гнева, демонстрируя раскаяние, от которого прослезился бы сам папа римский:
– Джимми, прости. Я сказал паршивые слова. Успокойся и послушай. Я отдам тебе видео.
Кьюсак замер.
– Я компенсирую рискованные инвестиции прижизненными расчетами, – сказал Лизер.
– Да чем угодно, – ответил Кьюсак.
Он все еще был не в себе и уже не знал, действительно ли это видео так важно.
– Дай мне пять минут, – уже не так враждебно попросил Лизер. – Я покупаю страховые полисы с разбросом по возрасту. Шестьдесят восемь. Шестьдесят девять. Семьдесят. Понимаешь, к чему я веду?
– Вы строите лесенку. Кто-нибудь всегда умирает, и «ЛиУэлл Кэпитал» получает платежи на постоянной основе.
Кьюсак притворялся равнодушным, но его мысли все время возвращались к видеозаписи.
– Верно, – подтвердил Лизер. – Мы не проигрываем.
«Но Калеб считает иначе».
– «ЛиУэлл Кэпитал» принадлежит полис Конрада Барнса? – спросил Кьюсак.
– Верно.
– Сай, на самом деле прижизненные соглашения не годятся для хеджирования.
– Двадцать миллионов дают нам время разобраться с «Меррилом». На мой вкус, отличное хеджирование.
– Я уже устал от этих танцев вокруг главного, – сказал Кьюсак.
Сейчас он вновь сосредоточился на разговоре и наконец-то понял странную озабоченность Лизера Калебом Фелпсом.
– Вы хотите приобрести компанию Калеба?
Лизер тщательно взвешивал каждое слово:
– Мне нужен прямой канал. У твоего тестя огромный бизнес.
– Его бизнес. Не мой. Я в нем не участвую.
– Как только его выберут губернатором Массачусетса, он больше не сможет управлять своим агентством.
– У него есть компетентные специалисты.
– Джимми, это уже не то. Если он не будет стоять у руля, компания закиснет.