Богиня песков
Шрифт:
– Лучше оставьте корабль как есть! – скомандовал Тайлем. – Никто не любит невидимого. Что вы привезли?
– Мир и торговлю – ответили ему.
Тайлем обернулся к толпе, которая успела собраться за считанный миг, и громко крикнул:
– Эти люди пришли от супруга богини! Они принесли нам мир!
Толпа ответила восторженными криками.
– Тайлем! – закричал кто-то. – Неужели люди теперь смогут сходить с неба на землю и обратно?!
– Да! – перекрыл его вопли предводитель.
Все закричали еще громче. Потом кто-то сделал первый шаг вперед, и пришлось удерживать слишком любопытных.
Через некоторое время, потрогав все, что можно было потрогать, и получив все законные обещания от кусочка неба, люди разошлись по домам – по своим недостроенным домам из настоящих, привезенных камышовых плит, настоящих циновок, настоящего легкого металла и настоящего камня.
– Ну, вот и все – вздохнул Тайлем. – А теперь пойдем, поговорим.
– Поговорим. – улыбнулся тот, который был главным.
Тайлем нахмурился и повел всех на свою территорию, в тот шатер, в котором несколько лет принимал вождей и старейшин. Пусть эти купцы отведают настоящего угощения, а потом мы решим, что кому нужно и кто тут спустился с неба на землю.
_
«Уважаемый ректор!»
Он подумал, не подобрать ли такие слова, которых еще не было на земле, а потом понял, что жизнь среди аар испортила его. Лучше писать как есть, не выбирая из десятка различных стилей. Письмо того стоит.
«Везу к вам в гости на Хэле настоящую колдунью. Очень прошу привлечь нужные организации, так как она – великолепная мастерица в своем деле, светоч магической науки и посол одной из правящих партий… – тут он несколько запутался, но продолжил… – имеющих огромное влияние на мировое правительство». Правда правдой, но не писать же сразу все.
В министерство он отослал другое письмо, более пространное, где подробно описывал все, что теперь творится в пределах Исха, Айда и Аре. Их ожидала достойная встреча, а потом ему придется помочь Сэиланн освоиться.
Карьера не погибнет. Более того, по карьерной лестнице можно взлететь на недосягаемую высоту. Он сладко зажмурился, представляя себе перспективы обучения – продолжать работать на новом месте, дома, и в это время учиться магии… Может быть, даже когда-нибудь – учить магии…
То, что Сэиланн сама по себе – оружие разрушительной силы, он писать не стал. Это казалось оскорблением для сэи, в конце концов – какое такое оружие… Оружие всегда чье-то, а сэи – нет. Какой дом она предпочтет, где будет жить, чему будет учить обитателей чужих земель? Оставалось только надеяться, что за три месяца пути с кораблем ничего не случится.
На звездном корабле было достаточно места для всех.
Сэиланн выбрала себе каюту, показавшуюся ей роскошной. На самом деле это была каюта второго механика, которого выселили в пассажирскую – гораздо более удобную, так как сэи напрочь отказывалась жить в такой огромной норе. Детей она взяла к себе, беспокоясь о том, что они могут потеряться в этих стальных стенах и переходах.
То, что они весь перелет будут втроем спать на одной кровати и пользоваться одним санитарным блоком, ее нимало не волновало.
Медная, взволнованная богиня стояла посреди каюты, рассыпав косички по плечам.
Не менее взволнованный Таскат объяснял ей, как и чем пользоваться:
– Эта ручка – шкаф для одежды…
– Зачем?
– Ах, да… Я тебе принесу еще одежду, чтобы было что сюда положить. Этот переключатель открывает дверь… по этому переговорнику ты можешь всегда позвать меня или спросить меня о том, чего ты не понимаешь…
– Я понимаю все!
– Да, да… и, пожалуйста, Сэиланн. Не излучай.
– Что?
– Если ты будешь колдовать здесь, или сердиться, или показывать гнев богини, корабль развалится в пустоте… – извиняющимся тоном сказал Таскат. – Немножко – можно, но если постоянно, то… Он такой же хрупкий, как лодка из тростника. Он почти живой. Он может умереть от твоего гнева, богиня.
– Ладно, пока что не буду – важно сказала она. А сколько продлится перелет?
– Три месяца. На вашей земле пройдет несколько лет. А потом, если ты захочешь, будет десять тысяч последователей, которых соберут наши люди.
Сэиланн покачала головой.
– Не надо мне десяти тысяч верных. Я устала.
Таскат смотрел на нее.
– Я уста-ла! – повторила она. И села на кровать.
– Все будет хорошо – тихо сказал Таскат. – Прости, если я сказал что-нибудь не так. Это я размечтался.
– Да?
– Не будет десяти тысяч, если ты не захочешь.
– Не захочу.
– Не будет ученых и последователей, если ты не захочешь. Если ты не захочешь вернуться обратно – ты не полетишь обратно. Я все для тебя сделаю, что ты пожелаешь. Не будет ничего, кроме покоя. И войны не будет.
Сэиланн поглядела на него, и он вышел, прикрыв за собой дверь.
Наконец опустившись в свое кресло за привинченным к полу металлическим столом, Таскат не успокоился. Ему казалось, что он еще не все сделал.
Он рассеянно вертел в руках синий диск, на котором черным было написано:
Сэиланн
Т..йли… мет
Он смотрел и думал: однажды вместо богов, обитающих на небе, были на свете бог и богиня, соединившие руки. И был гравер, маг, который в память об этом вырезал их имена так, как они писались в жизни – не Ланн и не Лимейт, а имя земной богини, имя бога, обитавшего на земле. Они держали его в руках, они радовались друг другу. С самого начала их было двое.