Чтение онлайн

До того, как попасть к веселым странникам, Эн была приживалкой-анут у какой-то дочери в знатном семействе. На границе с Айдом общепринятые правила несколько размывались, как следы после дождя, и на детей обращали какое-то непомерно большое внимание, особенно если это был единственный ребенок.

Судя по рассказам Эн, к ним с подругой, таким маленьким, даже ходили учителя, хотя это могли быть и враки. Но она единственная могла написать свое имя без ошибок и никогда не ела руками.

Когда высокородная девочка переехала с родителями в Марисхе, Эн оказалась на улице. К веселым странникам ее привел за руку какой-то подвыпивший горожанин, которому сказали, что здесь принимают всех, кого попало.

– Серьезное дитя, – сказала сэи, глядя на ученицу. – Что ты из нее сделаешь?

– Съем! – пожала плечами Эммале. – Слышишь, Эн? Остановись. Я тебя съем!

– Да, санн. Так я пойду?

– Оххх…

Подруги направились в сторону общей кухни, провожаемые взглядами любопытных учениц. Для пущей несуразицы, а еще – чтобы порадовать учениц, Эммале действительно прихватила по дороге какую-то толстую форра, отбившуюся от стаи, и теперь тащила ее под мышкой, намереваясь вернуть в птичник.

– Ну что там? – поинтересовалась Эммале, почесывая птицу за хохолком. Птица довольно курлыкала, закатив глаза.

Сэиланн дотронулась до висков:

– Много узнать не удастся. Но сразу войско посылать не стали. Сегодня придет посольство, и они нас будут… Будут… Ну…

– Умолять? Просить? Предупреждать?

– Да погоди ты… – вздохнула богиня, ругаясь про себя за недостаток взрослых слов. – Сюда едет один глупый старик с отрядом и свитой. Он собирается уговорить нас разойтись по домам… – она хихикнула и подпрыгнула на месте. – Или отвезет его священному величеству наш ответ, после чего нас будут… убивать. К нам придет тысяча воинов, чтобы нас победить и взять в плен-н-н! Но, смею надеяться, не прилетят эти… бурдюки.

– Что-о? К нам придут не десять тысяч воинов, а одна?

– Оххх! Эммале, что ты несешь! Кто бы ни пришел, нас мало! Хоть пришли они сюда десять тысяч бурдюков!

Некоторое время обе дружно хихикали. Опасности опасностями, а все равно смешно. Придет какой-то старик… Толстый старик… Со свитой… И только потом – войско…

Сэиланн прослезилась и чихнула.

– Да. Слушай, Эммале… Все идет, как и должно. Наше хорошее поведение не изменит ничего. Устрой-ка ему встречу. Пусть ему будет весело.

В полдень, вытирая лысину под шапкой платком, посланник во главе своего отряда, состоявшего из двух десятков солдат и семи гвардейцев, подъехал к лагерю по пыльной дороге. Его не встретило ни души, и стража на посту ударила в землю копьями. Он обратился к ним, потому что больше было не к кому, и заявил:

– Я пришел говорить с Сэиланн!

Стража молчала.

Посланник выпрямился в седле и повторил;

– Я пришел говорить с Сэиланн! Эй, вы, недостойные! Если у вас есть глава, отрядите кого-нибудь сообщить ему и передать Сэиланн, что прибыл посланец от Его священного Величества!

Стражники молчали и не двигались с места. Наконец один из них отвел копье в сторону, сплюнул в пыль жвачку из смолы и проворчал;

– А ты кто такой, чтобы с ней говорить?

Отряд медленно проследовал по широкому проходу – шириной в несколько длинных копий.

Хамство деревенщины несколько ошарашило старого упрямца, но он решил, что ниже его достоинства хоть как-нибудь отвечать.

У палаток сидели люди, занятые обычными повседневными делами; кто чистил упряжь для птиц или точил нож, кто зашивал одежду… Площадка для занятий с новобранцами была почти пуста, если не считать нескольких жилистых и тощих бойцов, обливавшихся потом и выполнявших какие-то невыносимо медленные движения. Посланника поразило количество чумазых детей, бегавших вокруг воинских палаток – неужели их матери живут вперемешку с воинами? Или сами – воины? А как же дисциплина? – и странного вида людей, водящих хороводы или кружащихся просто так, подставив лицо солнцу. Лохмотья их развевались, и некоторые бродили по вытоптанному кругу, повторяя непонятные слова. Солнце стояло в зените. Люди не выказывали ни малейшего желания бросить это бесполезное дело, забиться под навесы или прикрыть свои дурные головы.

Приблизившись к главному шатру, посланцы остановились. Их окружила плотная толпа любопытных – кто-то уже пытался содрать блестящую пряжку с рукава солдата, а кто-то – потянуть за копье, потрогать стремя посланника или чего-нибудь вытребовать в подарок. Вокруг прыгали и бесились отвратительные и буйные дети, протягивая к страже ладошки и распевая «медяков, медяков»! Шум нарастал, подобно шуму водопада, и даже птицы начали беспокойно подпрыгивать, рискуя сбросить всадников.

Лицо посланника было бесстрастным. Он то и дело напоминал себе, что в таких делах необходимо сохранять спокойствие.

Наконец толпа хоть немного успокоилась, и какой-то визгливый голос вопросил:

– Чего тебе надо?

– Чего тебе надо? Надо? Надо-надо-надо, а? – тут же подхватило еще два десятка голосов.

– Я! Пришел! Говорить с Сэиланн! – громко повторил упрямый посланник, зная, что ни при каких обстоятельствах ему не должно терять лица.

Вперед вышла высокая полная женщина и смерила его взглядом.

– Прежде чем говорить с Сэиланн, ты будешь говорить со мной!

Посланник растерянно кивнул.

– Спешивайся! – рявкнула женщина. Он послушался.

– Они пусть останутся в стороне!

Посланник не произнес ни слова. Он махнул рукой своей свите, приказывая отойти и ждать, и проследовал в проход между палаток за женщиной, увешанной десятком драных узорчатых покрывал.

– Прошу прощения за столь холодный прием, – вежливо сказала она. – Тебя там не помяли?

– Нет, благодарю – сердитый посланник решил тоже перейти на «ты», благо перед ним была не знатная особа. – Я прибыл с письмом от его священного величества. Он был настолько добр, что послал к вам меня, исполняющего для него важные дела, и письмо, в котором подробно описаны условия, на которых вы….

– Сдадимся? – прервала его Эммале. – Разойдемся? Или что?

– Вы распустите армию, вернетесь по домам, займетесь делом, – со вздохом начал перечислять посланник, оставив высокий слог. Похоже, эта дурная девица – совсем из простых и не понимает языка дипломатии. – Все награбленное вами будет изъято и отдано в казну для возмещения убытков, которые вы нанесли империи. Той, что носит имя Сэиланн и объявляет себя богиней, будет предложено сдаться на особых условиях и продолжить жизнь, служа императору. Наградой за это будет жизнь для всех, кто еще останется жив. В противном случае…