Чтение онлайн

Наконец настал долгожданный день, когда в назначенный день не явился караван с провизией. Правда, долгожданный день прошел как-то быстро: стаи кормились неподалеку, а в замке уже были хорошие запасы. На какое-то время все вздохнули свободно.

Мастера, трудившиеся в бывшем воинском доме, ее тоже разочаровали. Эммале не интересовали найденные драгоценные планы городов, чертежи осадных машин, галерей и башен. Ее сейчас не интересовали долгосрочные планы ни на что. Даже на восстановление замка. Даже на восстановление стен, разрушенных убийцами. Людей нужно было кормить… Людям была нужна вода.

– Но мы не можем добыть воду! – протестовали мастера.

– Ну так поднажмите! – бросила Эммале через плечо. – И лучше – немедленно! Мы не можем постоянно призывать воду и выкачивать водоносный слой! Вы забыли о том, что здесь под песком живет соль? У нас всего один хороший колодец в замке, под скалой, и два – на подступах, а людей – вон сколько!

Прошло еще два дня.

К замку стекались толпы. Настоящие люди, говорили побратимы. Иные кружились, закрыв глаза, исступленно повторяя строки Закона в ожидании состояния Истины богини, иные уже строили на отшибе какие-то хижины и разбивали палатки. Все это гомонило, кричало, спорило и мешало само себе. Люди ставили шатры, выдирая друг у друга клочок земли. Над головой летали их ручные зубастые мелкие птицы, крича и споря, как и хозяева.

Первым нужно было обжиться. Вторым – успокоиться.

Были еще третьи, четвертые и бессчетные, которые пробивались в войско (сейчас их принимал Кейма – он неторопливо шел вдоль ряда новоявленных воинов, выбирая, кого прогнать, а кого оставить). Кто-то привез фургон ненужных товаров – Сэйланн распорядилась оставить только необходимое, а любителей продавать курения выставила за пределы медного круга, который уже рос вокруг замка, радуя Эммале. Колдуньи разных племен, невесть как уцелевшие, приходили с разными целями – кто шел учиться, а кто – соревноваться.

Мужчины и юноши, менее честолюбивые, заводили споры о том, как лучше понимать те или иные слова Закона. Присутствие самой Сэиланн их нисколько не смущало. Спасибо, хоть устыдиться могли, если она мягко поправляла – не это, не это я имела в виду…

Сэиланн призналась Эммале, что только так с ними и надо. Кричать надо на дураков. Бить – врагов. Но человек, в пылу спора забывший о том, что рядом стоит живая богиня, лучше всего перестает махать кулаками, устыдившись. Эммале, подумав, решила, что это действительно так. И помнить будет лучше. И другим расскажет. Если Сэиланн снизойдет до того, чтобы гоняться с молниями за глупыми толкователями – какая же она богиня? Надо просто поправить… Это впечатляет…

Но для этого надо быть Сэиланн.

У палатки, где сидела какая-то гадалка, раскинув паутину, копошился большой черный паук. Тут же стояли два человека с непокрытыми головами – один лысый, другой черноволосый и кудрявый – и препирались между собой, сопровождая дискуссию величавыми жестами. Где-то она их уже видела. О, моя бедная голова, голова, сколько в тебе сохранилось примет…

– Так мы же верные… Мы соблюдаем Закон? – спрашивал лысый, теребя отведенный в сторону лепесток занавеси у входа.

– Ну…

– А там, где много людей, соблюдающих Закон, он через какое-то время начинает соблюдать сам себя! Все видят, все исполняют.

– Так что… Главное – не боги, а люди? – не соглашался чернявый и опять чесал свою бедную шевелюру. Это не относилось к списку величественных жестов, и Эммале прыснула в кулак.

– Ну, без богов ничего не было бы… Их надо почитать. Но куда им без людей? Кому они будут нести истину? Люди все-таки важнее. Боги получаются из людей.

– А зачем тебе тогда Закон, шерстеголовый?

Паук недовольно зашипел.

Эммале двинулась дальше, но спохватилась. Это же начальник механиков и его помощник, мастер! Другая пара темных братьев, только те были бойцы, а эти – наоборот. Ничего себе, спорщики!

Такими она их видела только один раз – на совете. Впрочем, их сегодня было не узнать. Оба завернулись в какие-то светлые накидки на манер своих признанных вождей, только покороче, мастер не горбился, а кудрявый не хмурился и не ерошил волосы. Все равно как братья, похожи на тех бойцов, потому что оба совсем темные. Эммале никогда не видела, чтобы мастер хоть кому-нибудь смотрел прямо в лицо. А теперь смотрел и не смущался.

И рожи такие вдохновенные стали… Хоть бери черное дерево и статуи руби.

– Вы что это такие красивые? – спросила Левая рука богини.

«Кстати. Левая или правая? Как они меня называют? Может быть, одни так, другие этак? И какие сокровенные места моей подруги я тогда отмываю в минуты отдыха? Тьфу!»

Лысый выступил вперед и начал вещать как можно торжественнее:

– Драгоценная санн! Мы, низкие и недостойные люди, наконец выполнили задание, данное вами нам… То есть нами вам… Тойри, не шипи на меня… Я должен закончить!

– Заканчивай медленнее, медленнее… – пропел Тойри.

– Я тебе сейчас лысину пробью! – рассердилась Эммале. – мне бежать надо, а не болтать с тобой во славу богини!

– Но речь идет именно о славе богини, да выполнит она все, ей самой начертанное – невозмутимо продолжал лысый. Тойри зажал рот рукой и согнулся пополам, стараясь не хохотать. – Чего стоишь! Дай мне чертеж! Так вот, пользуясь своими привилегиями сообщать важные и простые новости, а также разъяснять важные и сложные вещи…

– Какой чертеж! Что вы несете! Заткнитесь сейчас же! А! Стоп! Поняла!

Эммале заметила огромную тростниковую сумку, прогнувшую плетеную стену бедной гадательной палатки, бросилась к ней и немедленно завопила, как хищница, поймавшая добычу. Она поняла, что именно лежит внутри.

Лысый и его подручный покатились со смеху.

– Грабители замковых подвалов! Додумались закончить наконец! Вы это показывали ей?

– Да, да, санн! И ей тоже! И сорока нашим помощникам! И даже рабочим, которые делают машины!