Чтение онлайн

— Вообрази себе — свадьба бога света! Ничего более волнующего и представить нельзя! Только подожди, пока я поговорю с мамой.

Лина хихикнула, сжала руку Аполлона и подпрыгнула на месте, как глупенькая школьница.

— Свадьба? — Он внезапно охрип.

Лина просияла невинной улыбкой, глядя в его сапфирово-синие глаза.

Аполлон выпустил руку богини, как будто та внезапно превратилась в обжигающий факел, и отступил на шаг.

— Ну, наверное, не слишком мудро было бы так стремительно вступать в брак. — Он откашлялся, как будто слово «брак» застряло у него в горле.

Лина велела себе мило нахмуриться.

Вспышка золота за правым плечом Аполлона помешала Лине ответить так содержательно, как ей хотелось. Она заглянула за спину бога — и почувствовала, как ее губы округляются.

— О! Они просто изумительны!

Тут же забыв об обходительном боге, она уставилась на четверку лошадей. Они были впряжены в золотую колесницу, сиявшую так, что у Лины заслезились глаза. А сами лошади! Они тоже были золотыми, с серебряными хвостами и гривами. Четверка резко остановилась, фыркая и топоча прекрасными копытами.

Аполлон оглянулся. Его испуг растаял, как только бог увидел путь к отступлению.

— Да, Гадар, да! Я иду! — Он снова посмотрел на Персефону. Он собирался удрать и счел себя просто счастливчиком, поскольку у него появился такой приличный предлог. Женитьба? Да о чем только думает эта Персефона? Однако восторженное выражение прекрасного лица заставило Аполлона остановиться. Персефона была воистину прекрасна... — Я и не знал, что тебя интересуют лошади, Персефона.

— Я люблю их, — ответила богиня, не посмотрев на Аполлона.

— Так идем, я тебя с ними познакомлю! — Он протянул богине руку.

Персефона приняла ее с рассеянным видом и поспешно пошла к лошадям, таща за собой Аполлона. Бог нахмурился. Она что, забыла о нем? Странное чувство охватило бога света. До сих пор ни одна богиня о нем не забывала... особенно не следовало этого делать столь юной богине, которая только что пыталась поймать его в сети брака.

Четыре прекрасные кобылы били копытами и тревожно фыркали. Аполлон торжественно представил их Персефоне.

— Персефона, богиня весны, я польщен возможностью представить тебе четырех кобыл, что влекут солнечный свет по небу. Это Гадар, Аквила, Карина и Денеб, — сказал он, по очереди показывая на каждую из четырех лошадей.

Персефона присела перед лошадьми в реверансе, достойном примы-балерины.

— Я так рада познакомиться с вами! Ваши шкуры — самого изумительного цвета в мире! Вы просто ошеломили меня.

Четыре пары ушей насторожились. Копыта перестали нервно топтать землю. Ближайшая к богине кобыла вытянула шею и осторожно принюхалась, заржав негромко, по-жеребячьи.

— Ах ты красавица! — засмеялась Персефона и погладила лошадиную морду.

Аполлон был ошарашен. Он наблюдал, как богиня бродила между лошадьми, шепча животным ласковые слова. И его кобылы, всегда такие равнодушные и гордые, наслаждались обществом Персефоны. Они старались придвинуться к ней поближе и лизнуть в лицо.

Ничуть не меньше Аполлон был ошеломлен и самой Персефоной. Он никогда не видел ее такой. Она была просто богиней, с которой бог солнца заигрывал и которой время от времени назначал свидания — всегда заканчивавшиеся по его воле. Ему казалось, что ее ничто не интересует, кроме выращивания цветов, игр с нимфами и роскошных пиров. Но сегодня он увидел совсем другое. Персефона и не подумала с охотой упасть в его объятия. Сегодня она играла с ним. Ее на самом деле совершенно не интересовало замужество. А теперь вот она полностью очаровала его лошадей...

Она была просто великолепна.

Аполлон все еще наблюдал за Персефоной и пытался понять, почему юная богиня так изменилась, когда воздух прорезал яростный крик. Его кобылы встряхнули головами, отвечая на крик гневным ржанием. Бог света развернулся, готовый к схватке.

Огромный черный жеребец встал на дыбы, нависнув над богом света. Аполлон узнал в этой твари одного из ужасных жеребцов Гадеса. Конь оскалился, его глаза горели огнем. Лошади Аполлона отвечали ему не менее злобно.

— А ну, прекратите сейчас же! — приказала Лина, и на лошадей словно опрокинулся ушат ледяной воды.

Аполлон молча отступил в сторону, заинтересованный этой новой Персефоной. А она отошла от его золотых кобыл и направилась прямиком к черному жеребцу. Бог света наблюдал за ней, сгорая от любопытства.

— Орион, да что с тобой такое случилось?

Персефона встала так, чтобы видеть одновременно всех животных. При этом она очутилась к Аполлону спиной, предоставив ему возможность созерцать свои идеально очерченные ягодицы. Ему показалось, что они куда круглее и соблазнительнее, чем тогда, когда он видел их в последний раз. А может быть, он просто не присматривался?

— А вы четверо! И что вы собрались делать? Напасть на Ориона, когда он в меньшинстве? — Персефона осуждающе покачала головой.

Все пятеро повесили головы и стали похожи на провинившихся школяров. Орион сделал осторожный шаг вперед, к предмету своего обожания, и потянулся к Персефоне мордой. Она еще раз строго посмотрела на него, но потом сдалась.

— Что ты вообще тут делаешь? — спросила богиня весны, стараясь сдержать улыбку, когда конь дотянулся носом до ее лица. Потом она заметила на коне уздечку и седло из замечательной кожи, такой же черной, как его шкура. Под уздечку возле уха коня был заткнут нарцисс. Лина улыбнулась от удовольствия. — Он тебя послал, чтобы ты привез меня?

Аполлон был раздражен откровенным восхищением, прозвучавшим в голосе Персефоны. Он? Не может быть, чтобы она говорила о Гадесе.

Золотая кобылица тихонько заржала. Персефона обернулась к лошадям Аполлона.

— Похоже, мне пора уходить. Очень была рада познакомиться со всеми вами. Надеюсь, мы скоро еще увидимся.

Богиня шагнула к черному жеребцу и ухватилась рукой за роскошную гриву, собираясь вскочить в седло и умчаться прочь. Аполлон не поверил своим ушам. Она попрощалась с его лошадьми, но ни слова не сказала ему самому!