Чтение онлайн

Вот поэтому так сложно было найти сорок девять попутчиков в это жизненно необходимое и мне, и моему ребенку путешествие.

Но я решила рискнуть и сама стала собирать команду.

Я валялась в ногах, упрашивала, унижалась, пугала, льстила, лгала, плакала и выворачивалась наизнанку в желании заполучить новых спутников в заманчивое, но рискованное путешествие.

Но наконец я их собрала.

Все сорок девять.

Кого только среди них не было: профессор, убийца, вор, насильник, поэт, картежник, проститутка, по парочке лесбиянок и гомиков, две школьницы, шахтер, водитель трамвая, генерал, медсестра, спившаяся скрипачка, разорившийся банкир, висельник, сирота, многоженец, искатель кладов, космонавт, астроном, могильщик, министр, мать, потерявшая сына, секретарша, вахтер, милиционер, два военных младшего звена, штукатур, маляр и каменщик, три бабушки со своими великовозрастными внуками-наркоманами, дамский парикмахер, немой, косоглазый, безногий, бешеный и носатый, а также мой одинокий верный Друг, который сам предложил себя в попутчики, видя мои мучения.

И вот мы в Вагонке.

Взялись за руки.

Поднялся ветер.

Вагонка еще не тронулась, и мы смотрели, как ветер задувает тот единственный рельс, больше похожий на струну, чем на дорогу. Близкие и провожающие жались в кучки и с тоскливыми взглядами смотрели на нас, обреченных. Прохожие же бросали в нашу сторону иные взгляды, взгляды, полные алчности, злобы и зависти.

Вагонка пока еще стояла на месте, как бы проверяя наши рукопожатия и набирая какую-то ей одной известную критическую массу для пуска.

Наконец напряжение стало нарастать, и мы, поддаваясь ему, сжимали ладони все сильнее и сильнее. Только у двоих стоящих по краям цепочки: у меня и у моего Друга, осталось по одной свободной руке. Он крепко держался за поручень, а я держала на руке своего больного ребенка.

И вот Вагонка слегка качнулась, потом еще раз и вдруг стала стремительно набирать скорость – все быстрее и быстрее. Моментально скрылся за горизонтом наш мир, и вокруг потекла темно-коричневая сухая и безжизненная пустыня, тишину которой нарушал только ветер и скрип колес Вагонки о единственный рельс, припорошенный бегающим песком.

Все молча стояли и крутили головами, стараясь рассмотреть хотя бы что-нибудь, на чем можно было бы остановить взгляд, чтобы использовать это как причину для разговора с соседом. Ведь до этого путешествия большинство не были даже знакомы друг с другом. Но смотреть было не на что, только солнце, песок и слабый ветер, и люди молчали.

Я то и дело криком: «Руки!» напоминала всем о том основном, с помощью чего мы мчались через пустыню. Но, несмотря на это, часа через полтора мы все же остановились.

Сначала у Генерала что-то там зачесалось, и он отпустил руки Хирурга и Вора. Вагонка тут же встала, как вкопанная, сильно качнув всех вперед. Генерал, быстро почесав свое что-то, опять судорожно схватил соседские руки.

И нам всем пришлось сильно поволноваться, куда двинется Вагонка – вперед или назад. Вагонка двинулась вперед, но не сразу после соединения рук, а лишь постояв какое-то время, как бы набираясь нашей человеческой энергии. Но вот она со скрипом тронулась и опять помчала нас по пустыне. Мы все от рывка вперед плотной угрюмой массой качнулись назад. Но никто не сказал Генералу ни слова.

Прошло часа два.

Многие захотели пить и есть. Мой Друг, совершая акробатические «па», свободной рукой пытался накормить и напоить всех желающих, извивая змейкой цепочку наших попутчиков. Но тут Висельник захотел сам схватить кусок еды пожирнее и побольше. Схватить-то он схватил, но Вагонка опять тут же встала.

Висельник напугался, бросил свой жирный кусок и судорожно схватил руки соседей – Штукатура и Безногого.

На этот раз Вагонка простояла в два раза дольше, чем при первой остановке. Многие стали ругать и обзывать Висельника, а затем и друг друга.

Наконец Вагонка тронулась. И опять вперед, а не назад.

Все пятьдесят глубоко вздохнули, а затем глубоко выдохнули и, сцепившись покрепче за руки, снова помчались через пустыню.

Мой ребенок утомился и уснул на моей груди. И мы все тоже стали подремывать, стоя тесно прижавшись друг к другу.

Вдруг слева от Вагонки показался живописный зеленый остров. От него прямо веяло благодатью. Высокие фонтаны воды, вина и нефти били высоко в небо. Райские птицы перелетали с дерева на дерево, блестя на солнце своим золотым оперением. Бравые генералы и адмиралы отдавали нам честь, соблазнительные девушки возлежали на холмиках из драгоценных камней и тонких кружев.

Вся наша команда на мгновение замерла, словно пораженная током, и тут же все повернулись ко мне с немым вопросом: «Что, уже приехали?»

– Нет, нет, я думаю, это только иллюзии наших желаний.

Друг мой добавил:

– Вы же видите, что наша Вагонка едет мимо.

И правда, наш единственный рельс вел нас мимо чудо-острова.

Нам поверили.

Никто не поддался на эту приманку и не отпустил руки соседа, чтобы сорваться в этот райский уголок в пустыне. Мы благополучно миновали этот остров наших желаний и иллюзий.

Вагонка мчалась дальше.

Близился полдень. Пустыня потихоньку закипала. Хотя наша скорость была приличной, ветра практически не чувствовалось. Запас воды у нас еще не кончился, но толку от нее было все меньше и меньше: вода тоже закипала. А пить горячую воду в страшную жару не совсем приятно и даже, я вам скажу, невозможно.

И когда мы уже, кажется, обезумели от желания испить хоть глоток холодной воды, вдоль пути нашего следования стали вырастать горы полиэтиленовых упаковок с запотевшими бутылками ледяной воды.

Все попутчики тут же отпустили руки и, выпрыгнув из Вагонки, бросилась за водой. Но сколько бы они не хватали эту влагу жизни, в их руках оставался только песок и жаркий ветер пустыни.

Я осталась в Вагонке и даже не пыталась уговорить обманувшихся бросить это бесполезное занятие, хотя и мне, и моему ребенку, и моему Другу тоже очень хотелось пить, и мы тоже бы побежали за холодной водой, если бы не были точно уверены, что это всего лишь мираж, возникший от нашего сильнейшего желания напиться.