Чтение онлайн

– БДСМ? Что-то слышал, но не вникал в подробности, – задумчиво произнёс Михаил, поглаживая подбородок пальцем.

– Если коротко, там несколько направлений. Подчинение и садизм например. Татаринцев садист, – совершенно спокойно ответил Вронский.

Михаил даже икнул от такого заявления.

– Спасибо, Олег Алексеевич. Можете идти. Выпишу вам премию за работу.

Вронский поднялся и ушёл. Миша вставил флешку. Быстро пробежался по сухим строчкам маленького досье. Тут и отчёт хакера был и фото Татаринцева. Безусловно, он мужчина красивый. За таким идут поклонницы толпами, прыгают в постель, не думая. У Стаса красивая улыбка. Слегка подкачанное спортивное тело. На одном из снимков Станислав посмотрел в камеру. Взгляд такой, что даже у Михаила похолодело на душе, несмотря на то, что это всего лишь изображение на экране компьютера.

Работать Миша уже не мог. Снова откинулся на спинку кресла, взяв смартфон в руки. Он нашёл в интернете общую информацию о БДСМ. Потом начал размышлять. Ростик пропал. Возможно, и правда провинился перед своими и свинтил за границу. Есть и другой вариант, но тут не пойман – не вор. Скрытность Стаса настораживала.

Миша вспомнил свою молодость. Он тоже имел любовниц до брака и, не стесняясь, таскал их домой. Платить за номер в гостинице, когда есть куда привести даму, мягко говоря, странно.

Десять процентов акций он тоже не случайно получил. Вопрос за что? Опять же есть вариант, что никакого криминала нет. Допустим, Стас спас жизнь Лeне или Славе, но если бы было покушение на них, об этом бы раструбили СМИ. Анатолий Чигинский всё же один из депутатов в областной Думе.

Ещё один минус в копилку Татаринцева – это увлечение БДСМ. Миша прочитал об этом и ужаснулся.

Вывод. Он не хочет подпускать такого человека к своему ребёнку.

Мишу совершенно не волновало, что Стас на самом деле биологический отец Максима. Он воспитал мальчика как родного и любит всем сердцем.

Выключив компьютер, Михаил встал из-за стола. Работать он всё равно не сможет. Нужно ехать домой.

Через час Михаил припарковался в гараже. Машина жены была на месте, а значит, она дома.

Оля сидела в беседке и просматривала какие-то бумаги.

– Миш, Стас подписал все документы. Ему дали нужные препараты, чтобы стволовые клетки вышли в кровь. Нужно ждать как минимум неделю. За это время Максима подготовят. Ему будут давать ударную дозу химии, чтобы убить собственные клетки. Я так переживаю.

Миша сел рядом с женой и обнял.

– Наш Максимка сильный. Он столько пережил. Будем надеяться, что клетки отца приживутся, – подбодрил Михаил.

– Егор Александрович говорит, что у Стаса и Максима очень высокая совместимость. Он надеется, что отторжения не будет.

–Насчёт Стаса. Его проверили. Да, он сейчас спасает нашего сына, но не нравится мне. Скрытный тип. Увлекается БДСМ. Забор его дома камерами увешан.

– И что, он не имеет права оградить себя от воров? – удивилась Оля.

– Имеет право, Оль. Только если на других людей мне Олег приносил гигабайты информации, на Татаринцева он ничего толком нарыть не смог. Сухие факты биографии. Родился в этом году. В школу ходил там-то. В армии служил в эти года и в этом городе. Работа тут и тут. Всё. Несколько человек смогли рассказать о нём немного, но опять же несущественные вещи. Баб он домой не водит. Спит с ними в гостинице. В социальных сетях не зарегистрирован. На форумах не торчит. Олег там какого-то хакера нанял. Знаешь, какой самый популярный запрос с его компьютера? Как приготовить то или иное блюдо. И ещё одно. Служанки у него нет. Клининговую компанию для уборки не нанимает. Прямо какая-то добрая фея этот Татаринцев. Нигде не замешан и не привлекался. И при этом фея увлекается садизмом. Любит помахать плёткой и носит с собой оружие. Разрешение на ношение у него есть, но даже Вронский оружие не носит. Достаточно я привёл аргументов?

– Миша, это что же получается, он может что-то скрывать о себе? – спросила Ольга нервно.

– Я предполагаю, что так. Если ещё рассмотреть его конфликт с бывшим смотрящим города, после которого тот бесследно исчезает. Якобы за границу уехал. Возможно, и вправду решил покинуть родину. Олег сказал, что источнику информации доверять на сто процентов нельзя.

– И что теперь делать? – спросила Ольга.

– После переливания Максим где-то месяц будет в стерильной палате лежать. К нему никого не пустят. Ты в это время поговоришь со Стасом и объявишь, что мы запрещаем ему видеться с мальчиком. Будет настаивать – обратимся в суд. Судиться он с нами не будет, если у него рыльце в пушку, – решительно заявил Михаил.

– Хорошо. Я так и сделаю. Спасибо, что узнал о нём правду. Надеюсь, всё обойдется без эксцессов. Пойдем в дом, Миш. Я прикажу подавать ужин.

Михаил встал и расслабленной походкой направился в дом. Он был уверен, что поступает правильно.

Оля не давала видеть сына. Она сказала, что любая инфекция сейчас может навредить мальчику. «Позже, Стас. После того, как Максиму перельют твои стволовые клетки», – заверила она.

Станислав попросил переслать несколько фото Максима на телефон. Оля исполнила просьбу.

Мальчик оказался похож на него. Такие же тeмно-карие, практически чeрные глаза. Его густые брови. Его губы. От Оли сыну достался красивый нос и светлые волосы.

Татаринцев жалел, что не узнал тогда о беременности девушки. Он бы ни за что не ушёл служить по контракту. Вернулся бы из армии и добился того, чтобы Оля жила с ним. В противном случае оставляй ребёнка и вали на все четыре стороны.

Теперь было поздно. Максим считает отцом совершенно постороннего человека. Стас ни в коем случае не хотел ломать ребёнку психику. Он готов быть рядом в качестве дяди. Назваться двоюродным братом Оли, лишь бы видеть сына и общаться с ним.

Стас посмотрел на трубку, по которой течёт его кровь в специальный аппарат. Там отделяются стволовые клетки и всё возвращается в вену на другой руке. Его предупредили, что процедура длится пять часов, но он готов выдержать ради своего малыша.

Это странно, но после расставания с Олей он не задумывался над тем, чтобы жениться или завести детей. Ему и без этого хорошо жилось. Теперь он тоже не стремился иметь семью. Его грела мысль, что у него и без этого растёт сын. Стас верил, что спасёт своего мальчика.