Чтение онлайн

Это дело становилось излишне личным, задевало, выбивало из зоны комфорта, примешивало чувства, которые только мешали, они вообще только и умеют, что компрометировать факты и отвлекать от очевидного. И почему она не оставила все, как есть? Позволила Шерлоку втянуть себя в заведомо провальное предприятие?

Поглощенная самокопанием, она вышла из такси. Как и обещала, ровно в семь на месте. Холмс уже стоял у порога и наблюдал за ней, затуманенный взгляд, невнимательна, несколько раз переспрашивала у таксиста набежавшую на счетчике сумму, небрежно запахнутое пальто, она несколько раз промахивается кошельком мимо сумки. Да что с тобой, женщина?

Бригита и сама не рада, что в таком состоянии ей придется переступить порог одного из тех домов Лондона, который нагоняет на нее суеверный ужас, а хозяин и вовсе рад был не пускать ее на расстояние пушечного выстрела. После того нервного срыва со всеми вытекающими Тим не называет ее иначе как «убийца».

Во многом поэтому ее и выслали за пределы Соединенного Королевства, согласившись на судебную антропологию, хоть на патологическую анатомию, лишь бы подальше от разгорающегося скандала и прессы, охочей до подробностей. После криков тогда еще казавшегося вменяемым Тимоти Уиллаби она провела не один час в компании адвоката семьи и следователя Скотланд-Ярда. Незаменимый опыт общения с правоохранительными органами. В скором времени они поняли, что обвинения Тима – плод воспаленного болезнью воображения, но неприятный осадок на безупречной репутации Гринвудов остался. Если бы дед не вмешался вовремя, то сейчас она вполне могла бы прозябать где-то в современном аналоге монастыря с почетной гуманитарной миссией. Аделаида бы устроила.

Бри как-то неуверенно улыбнулась, вынырнула из потока мыслей, задетая холодным изучающим взглядом Шерлока. Гений анализировал ее, и ему явно не нравились результаты. Она вновь улыбнулась. Пытаясь предать улыбке уверенности, радости от встречи, она поздоровалась:

– Заходим?

Холмс бросил на нее последний изучающий взгляд, что-то недовольно проворчал и позвонил в дверь. Им открыла молодая девушка лет двадцати пяти, рыжеватые волосы, бледное в веснушках лицо, большие зеленые глаза. Бри замялась у входа, справляясь с потрясением, Шерлок мягко подтолкнул ее вперед.

Переступив порог, она незамедлительно вспомнила о главной медицинской рекомендации Холмса. Мышцы напряглись, она зажмурила глаза, сложила ладони «домиком» и приготовилась прочувствовать все чудеса аллергии, как в руки ей опустился платок.

– Спа… – остаток фразы утонул в громком, от души «апчхи», да, платок оказался не лишним. Слезящимися глазами она с благодарностью воззрилась на спасителя – так мелодраматично, – герой дня, видимо, был того же мнения, ибо только фыркнул в ответ и предупреждающим жестом предложил ей оставить платок у себя.

Девушка же, представившаяся мисс Джеймс, понимающе посмотрела на Бригиту и, указав Шерлоку на нужную дверь, увлекла Гринвуд за собой. Детектив провел их недовольным взглядом, Бри должна была сыграть свою роль во время разговора по душам с младшим Уиллаби, а теперь ему придется пересматривать первоначальный план.

– Вы же знаете, у бедного Тима проблемы со здоровьем, – начала она извиняющимся тоном. У Бри чуть не вырвалось раздраженное: «Вы не представляете себе насколько серьезные». Эта несчастная хоть представляет себе, почему здесь работает? Плохо же справляется с лечением его врач, раз допускает подобное.

– Да, конечно, – Бригита добавила несколько вежливых фраз для поддержания разговора, но мысленно была уже с Холмсом. Что он хотел узнать здесь? У парня, который не в состоянии справиться ни с одной из своих навязчивых идей, у накачанного таблетками…

– Но мы справляемся, – мисс Анна Джеймс перебила гостью, похоже, ей необходимо было выговориться, а Бри как нельзя вовремя подвернулась со своей чувствительностью к дезинфектору. – Знаете, Тим больше времени проводит на улице. Удивительно, но цветы его успокаивают, он даже забывает о своей фобии. Доктор даже говорит, что этот … «Мелисептол»… это скорее привычка, чем необходимость. Запах ассоциируется с воспоминаниями, и как только они доберутся до сути, мы преодолеем важный этап в лечении.

«Эта идиотка выдает подробности лечения своего работодателя, будто и не слышала о конфиденциальности, – хмыкнула про себя Бри, понимая, насколько недалеко ушла от своего друга. – Но мне-то нечего жаловаться?» Она начала проявлять живой интерес по отношению к пылкой речи девушки, кивая головой и сочувственно сжимая ее руку, где того требовал накал страстей.

– А еще он вернулся к живописи, – засияла девушка. – Хотите, покажу? – Она потянула Бригиту в сторону студии, но потом опомнилась и остановилась. – Если Вам интересно, конечно. И если Вас не сильно достала аллергия.

– Нет, что Вы, – прогнусавила Бри в платок. Ей было даже страшно отнимать его от раскрасневшегося носа, но чего не сделаешь ради доверительной беседы со столь очаровательной… девушкой (она поборола очередной приступ высокомерия). Переизбыток общения с гениями сказывается.

В комнате беспорядочно валялись краски и наброски, холсты, завершенные этюды и неудавшиеся полузамазанные белилами полотна. Слишком много хаоса для человека, страдающего болезненной необходимостью чистоты.

Анна поволокла ее через студию, желая похвастать чем-то особенным.

– Посмотрите, он нарисовал мой портрет.

Бригита подняла скучающий взгляд и оторопела. Лили-Энн. В той комнате заброшенного дома. В ванной. Гринвуд начала изучать детали, положение тела, сличать с добытыми ею данными. Несомненное сходство.

Пристальный интерес к работе явно приободрил и без того словоохотливую Джеймс, она начала тарахтеть о таланте Тима, о том, какой он потрясающий человек. Бригита позволяла пустому трепу разливаться по комнате, не проникая в ее сознание, которое было занято лихорадочными мыслями о том вечере.

– А еще он говорит, что выращивает цветы, потому что они похожи на меня. – Анна смущается.

«Наконец, – думает Бри, – наконец ее что-то заткнуло».

Холмс находит свою спутницу в теплицах. Секундное замешательство провожатой не избавило ее от экскурсии по прочим достопримечательностям дома несравненного Уиллаби. Светская обходительность Гринвуд на исходе, потому появление друга, пусть даже раздраконившего ее своим обострением надменности, вызывает плохо сдерживаемую радость от избавления.