Бородин

Эта книга о Бородине — плод творческого содружества двух писателей — М. Ильина и Е. Сегал.

М. Ильин — Илья Яковлевич Маршак (1895–1953) родился в семье талантливого самоучки-изобретателя. Окончил химическое отделение Ленинградского технологического института, а затем и аспирантуру. Еще будучи студентом, начал печататься. Первое время он совмещал литературную работу с заводской и научной. Но потом тяжелая болезнь (туберкулез), преследовавшая Илью Яковлевича всю жизнь, заставила его отказаться от химии. М. Ильин, писатель большого дарования и широкой эрудиции, начал свою литературную деятельность с серии книг по истории культуры: «Солнце на столе», «Который час», «Черным по белому» и др. Его «Рассказ о великом плане», вышедший в 1930 году, сразу завоевал автору всемирную известность. Эта книга была первой в серии его книг о социалистической перестройке страны, к этой же серии относятся: «Горы и люди», «Человек и стихия», «Покорение природы» и «Народ-строитель». М. Ильин явился одним из создателей советской научно-художественной литературы.

Е. Сегал (Елена Александровна Маршак) родилась в 1905 году в Петербурге. Окончила словесное отделение Государственного института истории искусств. Писать начала рано, печататься с 1930 года. Ее первой книгой была историко-биографическая повесть «Дорога на эшафот». Позже Е. Сегал начала работать в научно-художественном жанре. Ей принадлежит книга «Детство одной науки», очерки, объединенные общим названием «Медицина в допетровской Руси» и т. д. Ряд книг был написан М. Ильиным и Е. Сегал совместно. Это — «Как человек стал великаном», серия «Рассказов о том, что тебя окружает» и др. Книги М. Ильина и Е. Сегал переведены на многие языки народов СССР и зарубежных стран.

Восстанавливая жизненный путь Александра Порфирьевича Бородина, мы должны были вместе с ним переходить от химии к музыке, с заседания Русского химического общества нам приходилось попадать на концерт Бесплатной музыкальной школы или на Конференцию Медико-хирургической академии. Мы едва поспевали за своим героем, который умел быстро переключаться с одного дела на другое.

Оттого и в нашем рассказе о жизни Бородина так часто одна тема сменяется другой.

Можно было бы поступить иначе: в одной главе рассказать о Бородине-ученом, в другой — о Бородине-композиторе, в третьей — о Бородине-педагоге, в четвертой — о Бородине общественном деятеле.

Такое построение хорошо в научном исследовании, ставящем своей целью не синтез, а анализ. Но у этой книги другая задача: дать цельный образ живого Бородина, каким его знали друзья и соратники, показать того Бородина, который одновременно был и композитором, и химиком, и общественным деятелем — членом балакиревского кружка и членом Русского химического общества, автором романсов на слова, написанные им самим, и редактором научно-популярного журнала.

Для этого недостаточно было письменных источников, хотелось и устных рассказов людей, которые знали самого Александра Порфирьевича или хотя бы кого-нибудь из его друзей. К сожалению, таких людей немного.

В начале нашей работы над книгой беседа с Михаилом Николаевичем и Владимиром Николаевичем Римскими-Корсаковыми помогла нам яснее представить себе обаятельный облик Бородина. Мы с признательностью вспоминаем об этой беседе.

Выражаем глубокую благодарность за ценные указания Сергею Александровичу Дианину, который не только дал нам возможность ознакомиться с его научной монографией о Бородине и работой «А. П. Бородин в селе Давыдове» до их опубликования, но и много интересного рассказал нам со слов ближайшего ученика Бородина профессора А. П. Дианина и Е. Г. Дианиной.

Приносим также искреннюю благодарность за советы и критические замечания профессору И. Ф. Бэлза и профессору Н. А. Фигуровскому, взявшим на себя труд прочесть книгу в рукописи.

«Первоклассный химик, которому многим обязана химия…»

«Равно могуч и талантлив как в симфонии, так и в опере, и в романсе…»

«Основатель, охранитель, поборник женских врачебных курсов, опора и друг учащихся…»

Так говорили современники, Д. И. Менделеев, В. В. Стасов и первые русские женщины-врачи, об одном и том же человеке — об Александре Порфирьевиче Бородине, который был и гениальным композитором, и одним из создателей органической химии, и выдающимся педагогом, и передовым общественным деятелем.

Две страсти владели Бородиным с детских лет: страсть к химии и страсть к музыке.

Химики жаловались, что музыка отвлекает Бородина. от науки, а товарищи по искусству сетовали на то, что наука не дает ему заниматься музыкой:

«Множество дел по профессуре и женским медицинским курсам вечно мешали ему» (Римский-Корсаков).

«К несчастью, академическая служба, комитеты и лаборатория, а отчасти и домашние дела страшно отвлекали Бородина от его великого дела» (Стасов).

«Бородин стоял бы еще выше по химии, принес бы еще более пользы науке, если бы музыка не отвлекала его слишком много от химии» (Менделеев).

И все-таки как много он сделал!

Сорок две научные работы, среди которых немало выдающихся, ряд впервые полученных химических соединений, прогремевшая на весь мир опера «Князь Игорь», могучие симфонии, большое число камерно-инструментальных и фортепьянных произведений, романсы и песни, нередко на слова самого Бородина (он был и поэтом!), блестящие статьи о музыке и о музыкантах — это неполный список того, что создал Бородин.

В старых сказках к колыбели ребенка приходят волшебницы, и каждая приносит ему дар.

Эта сказка вспоминается, когда думаешь о судьбе Бородина.

Сколько ему досталось даров: и могучий разум ученого, и гений композитора, и литературное дарование. Ни одного таланта он не зарыл в землю, все развил и отдал своему народу, человечеству.

Он был красив, добр, остроумен, всегда полон жизни и энергии.

Он много сделал, но он мог бы сделать еще больше, если бы ему хватило времени и если бы он жил в другое время.

Но этого ни одна волшебница не могла ему дать.

Бородин совмещал в себе то, что обычно считают несовместимым. Невольно возникает вопрос: как мог он быть одновременно химиком и композитором? Ведь это такие разные, далекие одна от другой области.

Но так ли они далеки, как кажется? Солнце творческого разума освещает дорогу и науке и искусству, когда они ищут правду жизни.

Место действия — Петербург гоголевских времен, с будочниками у полосатых будок, с масляными фонарями, с разноголосыми криками разносчиков во дворах, с хриплым пением шарманки.