Чтение онлайн

Прогулка по более подходящим местам, чем окраины городского базара, немного успокоила расшатанные за утро нервы нашего героя.

Вилли посетил городской парк и полюбовался подснежниками и крокусами, пробивающимися из-под подтаявшей корочки снежного наста. Зрелище хрупких и нежных, но таких жизнелюбивых и стойких цветов помогло ему обрести былую невозмутимость. Эльф преисполнился решимости сегодня же разобраться со своей внезапно возникшей проблемой самым кардинальным образом.

Поэтому, когда сытно отобедавшему в ресторации эльфу, сидящему с чашечкой кофе, замахал руками с улицы оборванный тощий гоблиненок в кургузой тужурке, Вилли лишь брезгливо поморщился.

Не очень-то приятно идти по важному делу со столь нереспектабельным и даже откровенно безобразным проводником.

«Судьба, видимо, не зря посылает мне испытания!» — патетично воскликнул он про себя, лелея тайную надежду, что зато потом, по окончании всех перипетий, ему воздастся с лихвой.

Расплатившись, он вышел из ресторации и поспешил на встречу со ждущей его прорицательницей.

Надо сказать, пожилая прелестница гоблинских кровей и правда ожидала его в нетерпении. Еще бы! К старой карге уже давно мужчины не заглядывали, а уж тем более красивые и богатые ушастые простофили. Это же просто мечта, а не клиент!

Подготовилась старушенция знатно. Ее каморка была с любовью и очень тщательно декорирована в лучших традициях мистических дел мастеров. Таинственный полумрак в углах скрывал скопища грязи и пыли, а с десяток толстых, наполовину уже оплавившихся свечей освещал только стол. На нем в бронзовом кольце, служившем когда-то ручкой для больших ворот мучного амбара, стоял стеклянный шар с мерцающим содержимым.

По правде говоря, шар тоже имел трудовую судьбу не хуже, чем у амбарной ручки.

Когда-то он был большой колбой в лавке аптекаря, а в руки гоблинши попал с помойки, где оказался, отслужив свое, по причине отбитого по неосторожности горлышка. Бабуля, недолго думая, налила туда водицы вперемешку с гномьим машинным маслом и блестками из арсенала правнучки. Девица работала клоунессой-жонглером в цирковой труппе и не пожалела старухе целую банку. Дыру же пожилая выдумщица заделала деревянным кругляшом, залив его толстым слоем воска.

Шар получился что надо — мистически переливающийся и посверкивающий то искорками блесток, то масляными пузырьками.

Образ великой пророчицы довершали пестрая шаль, накрученная на голову, и огромное множество дешевых бус, браслетов и колец, что звенели и стучали при каждом ее движении. Из темноты в самом дальнем углу тянулся сизый дымок с тошнотворным запахом перебродившего варенья, должный имитировать благовония для гадального транса.

Сказать, что эльф впечатлился, — это не сказать ничего. Еще с порога его знатно замутило от таких воскурений. Казалось, еще чуть-чуть — и Вилли сам войдет в транс раньше, чем это сделает мадам пророчица.

Привело мужчину в себя только то, что, сев на предложенный кривоватый стул, он почувствовал, как ткань его новеньких брюк в районе седалища неожиданно будто приклеилась к поверхности.

Нет, конечно, не насовсем, а так, словно он пристроил зад в размазанное пятно варенья или меда, припорошенное пылью.

Вроде и не то чтоб липко, но пристает к материалу, и все тут.

Лицо перед пожилой дамой эльф, будучи настоящим джентльменом, постарался сохранить и торопливо начал излагать ей свои сомнения и опасения в надежде поскорее убраться из этого неприятного местечка.

У бабули было точно такое же намерение. Несмотря на жадность и желание обчистить остроухого недоумка до нитки, ей нестерпимо хотелось распрощаться с эльфом как можно быстрее.

Все потому, что буквально за пару минут до его прихода одна из многочисленных внучек притащила ей в качестве посильной помощи полный горшок горячего борща. А может, это была правнучка или троюродная племянница по дальней линии, замешенной на пресловутом родственном киселе.

Пусть варево было и не сильно свежее, а даже позавчерашнее, но разогреть его для старухи девица не поленилась.

Бабка только и успела, что поднять крышку и унюхать аромат, при этом приметив острым взором смачный кусок мясца.

Поэтому гадалку разрывали противоречивые эмоции. Она сидела перед набитым деньгами эльфом, но не могла всецело отдаться любимому делу выуживания наличности из простофили.

Старуха очень хотела съесть наваристый супец, пока он не остыл. Так что, не потрудившись даже навести мистической тени на плетень, ткнула костлявым пальцем в эльфа и заявила:

— Прокляли тебя, милок. Все твои отвергнутые невесты с их мамашами, тетушками и бабушками. Как есть прокляли! Тьфу на тебя три раза! Так что и гадать тут нечего. Гони золотишко и прощевай. Никакая это не судьба, а самое что ни на есть проклятие.

— То есть как? За что деньги-то? — возмутился наш герой, подскочив. Штаны его не одобрили такого резкого проявления эмоций и издали характерный звук отлипающей от стула ткани.

— Так за предсказание! — Старуха недобро зыркнула на него глазами из-под кустистых седых бровей. — Ты спросил, что с тобой. Я сказала: прокляли. Чего ж тут непонятного? Даже кто проклял — сказала.

— Нет, нет. Это я понял. Но вот как избавиться от этого проклятия, вы мне не посоветовали, а мне очень надо! — не желал сдаваться остроухий, лишая бабку надежды отделаться от него быстро и прибыльно.

Но голодная карга сейчас ничего не могла придумать. Все ее мысли занимал наваристый и, наверное, еще горячий борщ. Вот про него-то она и брякнула, не придумав ничего лучше:

— Борщ!

— Что? — Вилли изумился не на шутку. Он не понял, при чем тут простонародное блюдо неизвестно чьей кухни. Те изысканные заведения, где он привык столоваться, никогда ничего подобного в меню не держали.

— Борщ, тебе говорю. Со вкуса еды ведь все началось? Ну вот и средство! — прошамкала бабка. — Найдешь самый правильный, тот, который откроет тебе все оттенки вкуса, тогда все и станет в твоей жизни как прежде. Даже лучше.