Борт 618
Шрифт:
…Через минуту, прикрепляя последний заряд, Лиза вместо торжества ощутила глухую угрозу, будто. что-то сильно и болезненно давило на ее разум.
Тишина. Вокруг стояла гробовая, прямо-таки оглушительная тишина. Ни выстрелов, ни криков, лишь далеко у скал лениво рокотал прибой да тонко подвывал ледяной пронизывающий ветер…
— Лайт? — ее голос предательски дрогнул.
Ей ответила все та же зловещая тишина, расплескавшаяся и в коммуникаторе, и в реальном пространстве.
Щеки Лизы посерели, глаза внезапно выцвели.
— Лайт!!! — дико закричала она, бросаясь назад к тем капонирам, куда успели вползти выскочившие из здания инсекты.
Нога Лизы оскользнулась в липкой грязи.
Упав на раскисший бруствер, она боком съехала по оплывшей стене разбитого взрывами гранат капонира и несколько секунд лежала на дне неглубокого укрытия, не шевелясь, не находя в себе сил открыть глаза.
Бесконечный дождь, опять зарядивший с хмурых небес, нудно барабанил по мокрым скалам, порывистый ветер играл обрывками маскировочной сети, расстилал струйки сизого дыма по обгорелой броне взорванного самоходного орудия…
«Зачем я пришла в этот мир?.. Кого я пыталась судить?.. Зачем повела на смерть доверившегося мне человека?.. Я ведь даже не могу считаться такой, как он… Кто я, живущая лишь обрывками своих воспоминании, своей горечью, ненавистью к существам, меня убившим, а затем заново создавшим, как я могла толкнуть его на смерть?!»
Открыв глаза, Лиза увидела неестественно вывернутую руку.
Будь она человеком — да, нашлись бы и силы, и оправдания поступкам, и мотивация ненависти, потому что знала бы тогда: один неверный шаг — и ляжешь рядом в эту же грязь, на радость островным падальщикам, что уже кружили в сером небе под низкими, плачущими дождем тучами.
Но разве могла она умереть?
Лиза не понимала, что постоянно находится в плену расхожего мнения, рожденного обывателями, зачастую слишком далекими от понимания сути, чтобы быть справедливыми.
Она могла умереть, но призрак сервоприводной машины, сто раз усвоенный по стереотипам видеофильмов, слишком прочно сидел в ее сознании, будто он шел за ней по пятам, как тень.
Встав на колени, Лиза в немом оцепенении смотрела на изодранное осколками тело Лайта, не замечая собственных слез, которые, смешиваясь с дождем, струились по щекам. Она еще не потеряла этой горькой, спасительной способности плакать.
Рядом валялось несколько тел инсектов, такие же порванные, кровоточащие, без признаков жизни, а Лизе внезапно представилось, как их сородичи придут следом, подберут тела и реинкарнируют их, модернизируют по собственным понятиям совершенства и снова пустят в дело… в страшное дело войны, не испытывая при этом ничего: ни угрызений совести, ни каких бы то ни было этических неудобств…
Нет… Тысячу, миллион раз — нет!.. Она на собственной шкуре прочувствовала, какова эта дарованная вторично жизнь.
Она протянула руку, чтобы приподнять тело Лайта, унести его прочь. Лиза просто обезумела от этой потери. Мир в одну секунду перестал существовать для нее, словно в душе переполнилась чаша страданий и там все затопила чернота полного безразличия, отвращения к окружающему. Пытаясь приподнять его голову, Лиза коснулась дрожащими, мокрыми от дождя пальцами шеи Лайта и вдруг почувствовала едва ощутимо трепещущую жилку — внезапный знак того, что изорванное осколками тело все еще живо!..
Ее мгновенно обдало жаром. Все тело Лайта кровоточило, но в нем, вопреки всему, до сих пор теплилась тоненькая ниточка едва приметного пульса, а Лизе и не нужно было в этот момент ничего большего!..
Ее безумие ширилось, грозя полностью, поглотить все остатки здравого смысла.
Вместо того чтобы подорвать корабль и прорываться вниз в естественные бункеры, следуя тому плану, который они поклялись выполнить во что бы то ни стало, она, взвалив на себя безвольно обмякшее тело Лайта, пошатываясь, машинально передвигая ноги, медленно пошла в сторону распахнутых дверей приземистого здания, откуда несколько минут назад выскочили инсекты.
Лиза чувствовала себя бесконечно усталой…
На самом ли деле она надеялась на этот крохотный огонек жизни, еще не угасший в его израненном близким разрывом теле? Наверное, нет… Более того, она почему-то подумала, что и ее теперь, наверное, точно убьют, словно Лайт оставался последней связующей ниточкой, которая тянулась от ее сознания во внешний мир, к этому злому, емкому и несправедливому понятию «жизнь».
На миг ей даже захотелось, чтобы так все и произошло.
Остановившись на пороге здания, она повернула голову и, нашарив рукой устройство дистанционного управления, сжала бугорок сенсорного детонатора.
Скалы содрогнулись в ощутимой конвульсии, когда взрывы подрубили опоры огромного космического корабля, отбирая у этого исполина шанс взлететь.
Вслед за взрывами раздался ужасающий удар и оглушительный лязг — это древняя скала приняла на себя сотни тысяч тонн лишившегося опоры металла.
Лизу больно ударило плечом о косяк двери. Взрывная волна втолкнула ее внутрь приземистого здания, но она устояла на ногах.
Перед ней простирался короткий унылый коридор с несколькими невзрачными, никак не помеченными дверями.
Вокруг было тихо и пусто, лишь откуда-то снизу, изнутри здания продолжал доноситься басовитый рокот — это отзвук падения космического корабля бродил по пронизывающим скалы отверстиям и гротам.
Дальнейшие события начали сливаться для Лизы в нескончаемый, монотонный кошмар.
Первая из дверей на поверку оказалась лифтом.
Она вошла внутрь и, не задумываясь, коснулась самой нижней кнопки.
Двери автоматически закрылись, и кабина с ощутимым ускорением начала стремительное падение вниз.
Когда она остановилась, Лиза одновременно с движением открывающихся дверей вскинула одной рукой «АРГ-8» и выпустила длинную очередь.
Ей ответил глухой стук падающих тел.
Перешагнув порог лифта, она увидела инсекта и двухголового логрианина, корчащихся в расползающейся по стылому каменному полу луже крови.