Босс по обмену

В голове Шаталова Владислава стучал дятел. А может, сразу два или даже три. Стук раздавался то в одном виске, то в другом. Потом в затылке, следом – снова в висках.

Б*яяяя!

Влад повернулся набок, но это не помогло. Вдобавок в рот насыпали песка, имитируя мини-пустыню Сахару, в которой последний дождь прошёл пару веков назад. И никакой надежды на благословенный оазис.

Шаталов всё же нашёл в себе силы и приоткрыл один глаз, жмурясь от яркого света, льющегося в в одно-единственное, не слишком широкое окно.

Б*яяя дважды… Его взгляд упёрся в цветастый ковёр на полу, метнулся на стену напротив, которая была слишком уж близко, и закрылся вновь.

Просыпался в незнакомых местах Влад редко, но метко. И видимо, именно в этот раз угодил прямо в яблочко. А главное – почти никаких воспоминаний о том, что было вчера. Или позавчера – неважно. Важно было понять, что именно предшествовало тому, что он оказался в убогой квартирке, где попытка прикрыть нищету коврами соседствовала с крошечными размерами комнаты и полным отсутствием вкуса.

Шаталов перевернулся на спину, положил руку на глаза и, сбиваясь пару раз, мысленно досчитал до десяти. В голове понемногу начинали всплывать обрывки воспоминаний. Вот они со Степаном Муринским сидят в баре, вот разговор переходит с блондинок и брюнеток на обсуждение работы. И виски рекой, и из закуски только лёд, который так и остаётся на дне бокалов. А потом – пустота. Вообще ничего. И где он очнулся, тоже остаётся «за кадром». А может, это вообще похищение? И теперь его будут держать в этой халупе, пока не получат стребованный выкуп?

Влад всё же нашёл в себе силы, сел на постели и огляделся. Комната с коврами никуда не исчезла – только закружилась пятнистым хороводом. Пришлось зажмурить глаза, чтобы не стошнило прямо на пол. Сотовый обнаружился лежащим на тумбочке возле кровати – это удалось понять, когда Влад все же распахнул глаза, борясь с приступом тошноты. Схватив телефон, он набрал на нём первые всплывшие в памяти цифры. Набранный номер оказался принадлежащим Степану Муринскому – его давешнему собутыльнику, который мог пролить хоть немного света на происходящее.

– Алло, – хрипло ответили на том конце на десятый гудок, когда Влад уже отчаялся и решил положить трубку. – Кто это?

– Стёп, это Шаталов. Вопрос первый: где я? Вопрос второй: ты жив? – выдохнул в трубку Влад, сжимая переносицу кончиками пальцев.

– А, Влад, – донеслось из трубки. – Я так и знал, что ты позвонишь рано или поздно. Очнулся?

– Есть такое дело. И все же, где я?

– А ты ничего не помнишь? – задал вопрос Муринский, и Владу стало окончательно нехорошо.

– Ни черта. Белый лист.

– Ясно, я так и думал что наша авантюра не сработает.

– Какая авантюра? – вновь с опаской уточнил Влад, строя в голове самые худшие предположения.

– А мы вчера поспорили в баре, что ты сможешь продержаться на моей должности месяц.

– Мля, только не говори, что я в Рязани, – простонал Шаталов.

– В Рязани. В моей съемной квартире.

Влад начал цепляться за обрывки воспоминаний, пролетающие перед мысленным взором разноцветном калейдоскопом, от которого затошнило ещё больше. Вот он опрокидывает в рот очередную порцию виски, и перед глазами все плывёт. А вот Муринский как назло начинает подбивать его на какое-нибудь безумство. Как будто знает, что Влад в таком состоянии способен если не на все, то почти на всё.

– И на что мы замазались?

– На твою новую тачку.

– Интересно, что тогда поставил ты? – не без издёвки в голосе уточнил Влад, памятуя о том, что если и было у Муринского средство передвижения, то какой-нибудь старенький мопед, не больше.

– Дедовы часы старые, – по голосу Муринского было понятно, что он не в восторге от лота, который поставил на кон.

– Ну часы можешь оставить себе, даже если я просру все к чертям собачьим, – смилостивился Влад, силясь понять, что именно ему не даёт покоя. Кажется, то ли сон какой-то, то ли видение. – Слушай, ты не в курсе… мне баба какая-то приснилась… Это же не просто так?

– Наверное, непросто. Мы обсуждали вчера одну стерву из соседнего отдела. Ты ещё грозился её перевоспитать за неделю.

– Ага, вот мне и снилось как я её… перевоспитываю, – усмехнулся Шаталов, но тут же поморщился – в висках пульсировала противная боль.

– Так что, наше пари в силе? – с сомнением в голосе уточнил Степан.

– Ещё как в силе, – мрачно ответил Влад, уже предчувствуя, что вся эта затея добром не кончится. – Только скажи мне, есть ли у тебя душ и где лежит аспирин?

Получив краткие инструкции относительно содержания съемной квартиры и занимаемой должности начальника продвижения фирмы «Тазикoff», которые тут же забыл, Шаталов отключил связь и отправился на поиски душа и аптечки. Наверное, в тот момент ему стоило послать все на хрен, найти возможность уехать отсюда, – ведь добрался же он как-то до Рязани посреди ночи – и вернуться в Москву. Но он почему-то этого не сделал.

После душа полегчало лишь отчасти. Найденный в крохотной кухне аспирин от мигрени не избавил. Зато при Владе оказался бумажник, в котором лежало несколько золотых кредиток и ноль налички. Та самая крутая тачка, на которую он поспорил с Муринским, нашлась стоящей возле подъезда старенькой хрущевки. Значит у него хватило мозгов – или скорее безбашенности – сесть за руль в таком виде, что он лишь чудом не убрался в какой-нибудь столб по дороге. Выходило всё как-то кисло – вчера настолько упился, что не помнил почти ничего. С другой стороны, все было не так уж и плохо – он жив-здоров, руки-ноги целы, а месяц пролетит как один день. За это время ему нужно будет выдержать работу на должности начальника отдела продвижения, перевоспитать какую-то бойкую девицу и вернуться в Москву победителем. В общем и целом, план Шаталову нравился и не вызывал у него особых трудностей. По крайней мере, мысленно.

Добраться по продиктованному Муринским адресу удалось минут через двадцать. Офис Степана находился в двухэтажном кирпичном здании, которое не видело ремонта со времён советского периода. Да и сам Влад не видел подобных домишек, наверное, с того же самого времени. Выйдя из машины, он засунул руки в карманы джинсов, придирчиво осматривая место своей будущей работы. Уверенность в том, что продержится на этой должности целый месяц, таяла подобно снегу, попавшему под палящие лучи солнца. Интересно, как сам Степан потом объяснит, что его замещал на протяжении тридцати дней какой-то совершенно левый мужик? Нет, у Шаталова были все навыки в подобном деле, и пока он добирался до офиса, успел накидать в голове несколько рекламных кампаний, чтобы продвинуть на рынке продукцию, выпускаемую местным заводом. Но что делать теперь, когда почти завалился на рабочее место Муринского, предположений не было.