Чтение онлайн

— Позвоните, — прошу я, — как Ольга Витальевна подойдёт.

Герман с утра уехал на встречу, ещё и Скорую с собой прихватил. Для каких целей тоже непонятно. Как только она узнала, что нас с шефом связывают более чем деловые отношения, стала ещё более подчёркнуто-вежливой. Только отчего-то в её ровном тоне мне слышалась издёвка.

Утром у меня короткая видео-конференция с Алёной, та тоже смотрит на меня, будто узнала секрет на миллион.

— Так понимаю, сплетни у нас распространяются со скоростью лесного пожара? — уточняю, приподнимая вопросительно бровь.

— Ну, я не хотела слушать, если честно…

— Серьёзно? — теперь в моём голосе глубокий скепсис.

— Но Леруня из бухгалтерии… ты же сама её знаешь. Пока все не расскажет, её не заткнешь, — вздыхает моя помощница, хотя глаза её смеются. — Она ведь хорошо общается с Павлом Петровичем вашем, по АХО который. Ну, вот он ей первый и… донёс.

— Чёрт, — покусываю губы от досады, — всегда знала, что мужики те ещё сплетники.

— Да ладно… наслаждайся, — подмигивает Алёнка, и мы, наконец, переходим к делам.

Перед обедом звоню Герману, но телефон его выключен. Он не звонил и не писал с самого утра. Да нет, даже со вчерашнего вечера. С того момента, как мы расстались. Отвёз меня домой на Шпалерную и умотал куда-то, досадуя, что это очень важно. И с тех пор не выходил на связь. Я старалась не нервничать и сейчас тоже стараюсь. Знаю, что мы, женщины, умело себя накручиваем, даже если основания нет. Поэтому приказываю себе дышать ровнее и не сочинять небылиц.

Если помнишь, он признался тебе в любви, — подключается мой внутренний голос.

И по телу тут же разливается приятное тепло и от нежности щемит сердце. Я ведь тоже призналась, но он спал… или не слышал. Или слышал?

Как бы то ни было, решаю, что на выходных скажу ему эти три слова глядя в лицо. Хватит. Больше не могу держать их в себе. Мы договорились сходить в «Шляпу», что прекрасно. Место, которое нас связывает, почему бы и не там?

В обед спускаюсь на общую кухню за запасами кофе, потому что мои — иссякли, а бдительная «Ларисаванна» почему-то не обеспокоилась их восполнить. Как только захожу в помещение, голоса тут же замолкают, а внимательные изучающие взгляды то и дело стреляют в мою сторону.

Изображаю из себя полную невозмутимость, иду к шкафчику, чтобы достать новую пачку капсул для кофеварки. Хотя складывается ощущение, что обсуждали именно меня, пока я не появилась.

Ловлю убивающий на повал взгляд блондинки за крайним столиком у окна. Ох, это ж та самая, которая назвала Германа «сексом ходячим». Видимо, тоже вспомнила, как откровенно выражала восхищение новым владельцем в моём присутствии. Холодный взгляд светлых глаз вознамерился меня исполосовать, но я отворачиваюсь, хотя очень хочется передёрнуть плечами.

Да ну! Глупость какая! Меня совсем не трогает их мнение! И их мысли!

Однако сжимая упаковку с кофе в руках, чувствую, что невольно ускоряюсь, идя на выход.

К трём часам я вконец измучена неизвестностью.

— Где же ты? — телефон в моей руке опять сообщает, что до абонента не дозвониться.

Накатывается непонятная усталость, обречённость, а ещё раздражение. Будто без голоса Германа я даже работать не могу. Надо собраться, а то совсем расклеилась. Хочется положить голову на рабочий стол, закрыть глаза и… не знаю, что ещё сделать. Нет, это всё кофе. Проклятые четыре чашки подряд!

Господи, Островского всего-то полдня нет.

Ну, как… полдня. Если отмерять с прошлого вечера, то больше, — поясняет мой внутренний голос, — да и обед уже давно закончен.

Телефон на столе оживает, и я аж подскакиваю, настолько глубоко ушла в свои мысли. Просят подойти в отдел сопровождения, а я и рада отвлечься. Правда получасовая борьба за командировочные и экономию в конец меня выматывает.

— Герман Маркович, мне уже всё согласовал, — твёрдо отрезаю я, и ловлю короткий смешок за спиной.

А ещё короткое «согласовал мда…» произнесённое таким гаденьким тоном, будто бы нет никаких сомнений, каким образом и в каком виде происходило это самое согласование.

Оборачиваюсь и впиваюсь взглядом в малохольную брюнетку. Вчера что ли из школы только выпустили? Распрямляю плечи и кидаю взгляд свысока. Девчонка под ним будто съеживается. Приземлять без слов я прекрасно умею, однако добавляю следом с тонной льда в голосе.

— Я что-то смешное сказала?

— Н-нет, — бормочет она, вконец растеряв всё своё веселье.

— Или вы оспариваете решения владельца компании? — мой голос становится твёрже и практически звенит от возмущения.

— Н-нет, — ещё более тихо и сбивчиво вырывает у неё.

Кажется, девушка готова забраться под стол и отвечать оттуда.

— Ольга Витальевна, — оборачиваюсь к начальнику отдела, — мы всё прояснили?

— Всё, — она устало махает рукой, будто отсылает прочь.

Остаётся лишь и её одарить возмущённым взглядом. Все действительно растеряли привычную вежливость или это нервы?

Хватаю папку с документами и решительным маршем отправляюсь обратно в свой кабинет. В коридоре до приёмной в кармане юбки вибрирует сотовый. Выхватываю его спешно, надеясь, что это Герман.

Но нет. Это странное сообщение от Возова.

«Осторожно. ДЭБ».

— Чего? — невольно вырывается у меня.

О чём это вообще?

Не успеваю оторвать взгляд от экрана, когда меня внезапно толкают в плечо.

— Эй! Смотри-те, куда…

— Прошу прощения, — та самая блондинка, с которой мы утром скрестили взгляды на кухне, пролетает мимо меня.