Чтение онлайн

Но самое интересное начинается именно потом — когда пациент «умрет». Он превращается в зомби. В ходячего робота, без размышлений, сомнений, и без малейших признаков души. Это некромантское зелье, категорически запрещенное инквизицией, светской властью, и всеми на свете — кроме тайных черных колдунов (если такие еще существуют). Такого зомби очень сложно убить — если только разбить голову. Он становится невероятно, нечеловечески силен, и невосприимчив к боли — совершенно. И он абсолютно предан своему хозяину — навсегда, до окончательной своей, физической смерти.

Я увидел, как расширились глаза Расины — она откуда-то знала, что это за снадобье, и ужасно его боялась. Так боялась, что застонала, а глаза ее выпучились, казалось — сейчас они выпрыгнут из орбит.

— Знаешь что такое, да? — спросил я спокойно, помахивая в воздухе черным пузырьком — Выживает четверть, понимаешь? Одна из четырех. Ты или умрешь, или превратишься в живой труп. Что наверное еще хуже, чем настоящая смерть. Прошу тебя, расскажи, все, что ты знаешь — кто дал задание меня убить, почему, ну и все, что связано с твоим заданием. Расскажешь — обещаю, ты будешь жить. Я даже отпущу тебя на волю. Клянусь! Ну?! Расскажешь?!

— Дурак ты! — хрипло констатировала сомнительный факт девушка, сорванный голос которой контрастировал с нежным милым личиком и таким красивым телом — Тебя все равно убьют. А я тебе не скажу больше ни слова. Делай что хочешь. Я готова к смерти!

Я молча кивнул, и вытащил пробку из пузырька. Пробка тихо хлопнула, и по комнате разнесся острый химический запах, похожий на запах чернил для старинной перьевой авторучки. Вообще-то странно — большинство снадобий, что я делал, или абсолютно бесцветны, или имеют слабую окраску — желтоватые, розоватые, но все — совершенно прозрачны. Это снадобье — черное, как уголь-антрацит. Такая вот реакция ингредиентов на магию. Сам удивляюсь.

Сколько надо снадобья для одного сеанса? Капля? Пять? Весь пузырек? Этого в трактате не было сказано. Да и сделал я «сыворотку» чисто ради интереса — смогу, или нет? Но не проверил в работе. Подвергать опасности невиновного человека? Чтобы проверить действие снадобья? Нет уж, господа…я конечно зверь, но не до такой степени.

А может все-таки попытать? Ну…сломать пяток пальцев…ухо отрезать…прижечь раскаленным металлом. Может и расколется? Нет уж…повторюсь — это не мое. Воткнуть нож в ляжку боевику и повернуть — это я запросто. Перебить ноги вражескому диверсанту — без проблем. Но уничтожать такую красоту, молоденькую девушку? Нет, не могу. Комплекс? Да. Убить могу. Даже шею свернуть голыми руками. Но уродовать…

Наклоняюсь над пленницей, раздвигаю ей губы. Зубы она сжала так, что разжать — только рычагом. Но тогда от зубов останутся одни пеньки. Приставляю к зубам пузырек, и потихоньку лью черную, как чернила жидкость девушке за щеку. Девица смотрит на меня неподвижным взглядом, не моргая, и в глазах ее такая ненависть, что просто…ну убила бы меня этим самым взглядом, если бы могла!

Влил весь пузырек, благо, что он маленький. Сделал небольшую порцию, для пробы. Может надо было влить несколько капель? Да ладно! Что будет, то и будет. Вот мне и научный эксперимент!

Мда…далеко зашел Альгис в своих исследованиях. Вот вам и ботаник! И вы еще не все знаете про него…вернее — вы ни хрена про него не знаете! Вам мной бы гордиться, а вы…

Кстати, а ведь это ношение маски «ботаника» своеобразная гордыня. Ходишь такой весь знающий, такой ученый, такой способный маг-лекарь, и подсмеиваешься над теми, кто считает тебя недотепой. Способ издевательства над окружающими!

Хе хе… Мальчик был очень, очень непрост. Мда…жаль парня. Надеюсь его бунтарская душа успокоится в лучшем из всех миров и все мечты «ботаника» сбудутся. Ведь все, что он хотел, о чем мечтал — жить спокойно и помогать людям. А они над ним глумились. И теперь я, старый убийца отомщу за него. Как могу. И маску снимать еще не намерен. Мне самому это кажется забавным делом. Я ведь притворщик, такая моя работа. Была. Так почему бы и здесь не попритворяться?

Девушка лежала такая же спокойная и безмятежная, как и раньше. И никакого видимого эффекта. Наклоняюсь к ее лицу, открываю рот, собираясь сказать ей…сам не знаю, что сказать — ну, типа, «как ты там?!». Глупый вопрос, а что еще спросишь?

Но не успеваю издать ни звука. Рот девицы открывается. И она плюет в меня — точно, как снайпер. Прямо в рот. Захлебываюсь, откашливаюсь, отплевываюсь черной смесью, состоящей из снадобья, слюны девушки и моей слюны. Во рту горечь, в голове бьется одна, единственная мысль: «Все-таки попался! Ну какой же я болван!».

На полу черные плевки, а девушка вдруг стонет, глаза ее закатываются, по телу проходит волна судорог. Ощущение такое, будто ее бьют электротоком. Наконец она обмякает, замирает, глядя неподвижными глазами в потолок. Из уголка рта тонкая ниточка черной слюны, лицо бледное, как полотно.

Ну а меня начинает трясти. Сколько я получил этой дряни? Сколько успело впитаться через слизистую оболочку? Одному богу известно. Богу глупости. Надо же было как попасться!

А она на самом деле хороша. Пусть возможно девка меня сейчас убила, а все равно — уважаю. Боролась до последнего, ждала удобного момента, и…нанесла свой удар! Парализованная, неспособная ни на что, кроме как говорить, и…плеваться. Оценила ситуацию и приняла решение. Молодец, ну что еще скажешь?

В глазах темнеет, тошнит… Достаю заживляющее снадобье, оно же противоядие (теперь всегда со мной), зубами выдергиваю пробку, выливаю в рот содержимое пузырька. Иду к кровати и падаю на нее, чувствуя, как поднимаюсь, взлетаю, парю…в общем — «вертолет» у меня начался, как у трезвенника после хорошей пьянки. Глаза закрыть невозможно — тут же кровать становится на дыбы и начинает вращаться, но и не спать нельзя — эти самые глаза так и норовят закрыться.

В конце концов — все-таки впадаю в забытье, чувствуя, как меня раздевают, накрывают, что-то говорят надо мной. Черная пустота наконец-то меня принимает.

— Он так лежит уже сутки — голоса знакомые, но глаза раскрывать не хочется — Мы пытались будить, но не смогли. Решили, что пусть отлежится. Когда засыпал, сказал, чтобы не трогали — он уже полечился и все будет нормально.

— А он полечился?

— Ну да…пил что-то. Вон, пузырек пустой валяется.

— Ему верить можно. Раз сказал — значит, так и есть.

— Так и есть… — повторяю я со стоном, и открываю глаза — Кто? Что?

— Что-что — ворчливо бурчит Скарла, и глаза ее красны, будто от недосыпа — Напугал нас!