Чтение онлайн

Я прошел по одному этажу, поднялся на второй — та же картина, только людей поменьше. Если первый этаж как паркетом выложен трупами — на втором этаже — редкие мертвецы, видимо выскочившие из комнат прямо под удар острого, невероятно острого меча. Как и на первом этаже — есть разрубленные пополам, буквально на две половинки. Барби использовала свои способности и способности меча — по-полной.

Я ходил по дому минут тридцать — заглядывал в комнаты, поднялся до самого чердака и спустился в кухню, где нашел три трупа — рабы. Им тоже досталось. То ли они напали, то ли…я ведь не уточнил, кого именно надо убивать, так что Барби убивала всех подряд.

Закончив осмотр дома, спустился во двор, держа меч наготове и будучи готов к любым неприятностям, и тут же в неверном свете факелов, освещавших плац для тренировок, увидел темную фигуру, которая медленно шла в мою сторону. Медленно и неверно — то прямо, то оступаясь, хромая и едва не падая наземь. Сердце мое трепыхнулось, и я поспешил навстречу моей Барби.

Я хорошо вижу в темноте, иногда это даже вредит — «кошачье» зрение в ясный полдень не подмога, а проклятье. Зато в такие моменты как сейчас — в полутьме, при свете, который можно назвать освещением только условно — вижу я просто замечательно. И лучше бы я этого не видел. В голове не укладывалось — как она вообще может идти с такими ранами?! Вот на самом деле — теперь видишь, что такое настоящий зомби. Во-первых, темной фигура казалась не потому, что Барби одета в темную одежду. От одежды почти ничего не осталось. Она с ног до головы залита кровью — загустевшей, потеками и слоями покрывавшей беломраморное тело. Меч она держала левой рукой — правая, почти отрубленная у плеча — болталась вдоль тела, а в ране виднелась белая кость. В груди — четыре стрелы, три из которых вошли в спину и наконечники вышли рядом с холмиками грудных желез.

В правом плече — два арбалетных болта. В левой ноге две стрелы, в правой — одна. Живот распорот наискосок, и как из него не выдавило кишки — совершенно непонятно. Они видны в разрезе, но пока что держатся на своем месте. На лбу широкая рубленая рана, открывающая белую кость черепа. Как ни странно — лицо совершенно не пострадало, если не считать небольшого разреза на левой скуле. И глаза целы — видимо Барби берегла их в первую очередь — что толку от слепого бойца? Это только в дурацких киношках слепой боец может на слух побивать орды своих врагов. Отсутствие даже одного глаза влияет на боеспособность так, что лучше и не пробовать соревноваться с двуглазыми соперниками. Проиграешь наверняка.

Левая рука, в которой Барби держит меч, усыпана порезами, как и правая, но меч зомби держит уверенно и крепко в залитой кровью девичьей руке, не позволяя ему коснуться мостовой.

Все это я рассмотрел за считанные секунды, пока Барби ковыляла ко мне по булыжникам двора. И когда она подошла ближе и остановилась, я сглотнул, пытаясь убрать из глотки привкус горькой желчи. Меня слегка подташнивало — сам не знаю, почему. Перенапрягся, наверное.

— Доложи исполнение задания! — приказал я, стараясь чтобы голос мой звучал как обычно. Но не получилось. Голос сорвался и в конце фразы захрипел. Я закашлялся.

— Задание выполнено — как ни странно, никаких изменений в голосе Барби не было. Даже тогда, когда на ее губах вздулся здоровенный кровавый пузырь, лопнувший и забрызгавший мне лицо — Все, кто находился в поместье — убиты. Общим числом двести тридцать два человека.

У меня даже дух перехватило. Господи, один к двумстам! Не зря эти чертовы зомби запрещены! И не зря они так желанны любому правителю.

— Идти можешь?

— С трудом — голос бесстрастен — с каждой минутой моя боеспособность снижается. В настоящий момент она составляет около двадцати процентов.

Робот, точно! Биоробот! Стало даже немного жутко. Бросить ее здесь? Пусть помирает! А как я ее потащу? Идти сама не может, в город я с ней не войду — нас тут же прихватят. Так что…

Нет, не могу бросить. Если не может идти — значит, надо ехать. Лошади тут точно есть. Куда ехать? Потом определюсь. В лес, например. Туда, где мы с ней отсиживались весь прошлый день. Оставлю в лесу с приказом никуда не уходить, и пусть отлеживается. Повезет — выживет, не повезет… Кому повезет? Мне, конечно. Ей уже все равно. Она не чувствует боли, не думает как человек, не мечтает и не надеется. А я не могу оставить без ремонта такую замечательную, и такую смертоносную машину.

Как ни странно — на лошадь Барби забралась сама, хотя и с большим трудом. Я не стал вытаскивать стрелы и болты на месте — сейчас они служат своеобразными пробками, уберегающими от потери крови. Хотя кровообращение у моей зомбачки минимальное, но теперь дорога каждая капля крови — слишком много она ее потеряла.

На поиск лошадей и на заправку снаряжения в переметные сумы ушло полчаса — бутыли с вином и водой, еда (сыр, вяленое мясо, лепешки). Пока отыскал конюшню, пока нашел седла и взгромоздил их на коней — вот уже и горизонт начал сереть. Утро! Скоро рассвет! И тогда мне придется на глазах случайных прохожих ехать на лошади от вырезанного до последнего человека кланового дома, ведя в поводу лошадь с практически голой, израненной, изрубленной зомбачкой.

Кстати, я так и не понял — как она умудрилась потерять одежду. И только уже выезжая из поместья, сообразил — похоже, против нее применили какое-то из заклинаний воздуха, в результате чего вышло что-то вроде взрыва гранаты (кстати, я слышал удар, разошедшийся по всему зданию. Только мне было не до него. Я в это время кружился с мечом в руке и вел дурацкие, ненужные разговоры, пытаясь отвлечь своего противника. Союти — Клан Воздуха, а среди убитых имелись члены Клана. В том числе и та самая девчонка, которую собирались выдать замуж за моего брата.

Глава соврал. Они все были на месте. Одного не пойму — почему он не задействовал против нас магию — понадеялся, что сотни тренированных бойцов одолеют одну зомбачку? Не представлял, насколько она опасна? Почему был настолько спокоен, пока кружился со мной в смертельном танце?

Может и недооценил. Я сам не верил в ТАКУЮ эффективность зомби. А может Барби и не стандартная зомби? Ведь я в нее влил столько снадобья, что… не знаю. Ничего не знаю! Тычусь, как слепой щенок, ищу выхода. Но выход не нахожу. Двести с лишним человек…стоило это моей жизни, и жизни моих братьев? Которые мне не совсем братья…

На знакомой поляне мы оказались уже утром, когда горизонт окрасился розовым цветом, и даже человек лишенный моего ночного зрения мог бы легко увидеть мелкие предметы на расстоянии десяти шагов. Еще чуть-чуть, и выйдет солнце.

Всю дорогу я время от времени бросал наземь попрошок, состоявший из смеси острых приправ и курительных смесей — толченые сухие грибы и всякая такая пакость, вызывающая у людей галлюцинации и начисто отбивающая нюх у собак. Нелишняя предосторожность, если ты единовременно стал убийцей, причиной гибели целого Клана. Если за нами пустят охотничьих собак — обломаются. И визуально по следам не найдут — я вначале поехал по дороге, потом уже свернул на проселок, к лесу. Ну а особых примет у лошадиных копыт не имеется — подковы, как подковы.