Чтение онлайн

– А в караульном помещении знаете, какой бардак был вчера?

– Но ведь эти недостатки полгода переходят по списку, он-то при чем? Тем более деньги удержат, два раза за одно и то же не наказывают. Да и орден не за караульную службу, а за боевые дают.

– Что-то не вижу логики, ну, ладно, сегодня у меня хорошее настроение, подпишу. Завтра такого шанса у тебя уже не будет. Шагай в роту, «Фурманов»! Как вы без Василия Ивановича справитесь? Не загубите батальон? Кто замполитом батальона выходит в рейд? Артюхин ведь еще болеет малярией?

– Я и за себя и за того парня! Как обычно в этих случаях, – ответил я.

– Ну-ну, дерзай, – похлопал меня по плечу Ошуев и ушел, на ходу продолжая чтение своих бумаг.

Куда нас черти несут? Надо по карте поглядеть: где это? Мама родная, маршрут через всю эту многострадальную страну! Так далеко от полка нас еще не заносило.

– Игорь, как ты считаешь, встретимся когда-нибудь после войны? – спросил я, провожая к автобусу Марасканова.

– Не знаю, что сказать, думаю, еще встретимся, главное – не потеряй адрес. – Он крепко пожал мне руку и обнял на прощание, и я побежал на плац в батальонный строй.

Это надо же было придумать такое: вчера был последний строевой смотр, а сегодня прибыла комиссия из Ставки Южного направления. Сытые, одетые в новенькое х/б, холеные, пузатые полковники скучающе ходили вдоль строя и задавали разные нелепые вопросы, отдавали распоряжения, взаимоисключающие друг друга. Ко мне обратился высокий седой полковник:

– Вы кто, офицер? – Оно и понятно, на маскхалате нет погон и знаков различий, нет и звездочек.

– Так точно, лейтенант Ростовцев, замполит первой роты.

– Я старший офицер службы ракетно-артиллерийского вооружения. Доложите, сколько в мешках у солдат боеприпасов, сколько гранат?

– В каждом рюкзаке – мешочек по шестьсот патронов и четыре гранаты. Еще по четыре магазина в лифчике или подсумке.

– Мало, должно ведь быть не менее тысячи? Почему не все берете, как положено?

– Так ведь еще четыре мины привязываем для миномета, «муха» каждому, лента к гранатомету или «Утесу», еще воду и продукты куда-то положить нужно, и все это в гору вынести.

– Ну и что вы этим хотите мне сказать?

– А то, что есть предел сил человеческих. На бойцах еще каска и бронежилет, а они каждый второй – доходяга полуголодный.

– Вот паек и вода в мешке меня не интересуют, а патронов приказываю досыпать до тысячи! Можете, если тяжело, одну-две фляжки воды оставить и не нести! Что стоите? Выполняйте! – проявил настойчивость штабной офицер, видя, что я не тороплюсь исполнять приказ.

– Муталибов, ступай в ружкомнату, неси ящик патронов, будем набивать мешки, – прикрикнул я на сержанта и хитро подмигнул ему.

Только отошел этот начальник, как подошел другой и молча уставился на меня. Я сразу доложил:

– Лейтенант Ростовцев.

Пухлый, губастый полковник ткнул пальцем в чей-то дырявый вещмешок:

– Почему рваный мешок, почему сплошные дырки, сколько им лет?

– Свекольников, ты давно мешок получил? – спросил я у солдата.

– Полгода, товарищ полковник.

– А почему он в таком состоянии? Дырка на дырке, весь в заплатках! Неряха!

Солдат растерянно взглянул на меня, ища поддержки.

– Дело в том, что он несет в нем килограммов тридцать, вот материя и не выдерживает, рвется.

– Что же вы туда набиваете? Он рассчитан на десять-пятнадцать.

– Патроны, гранаты, – начал перечислять я, загибая пальцы.

– Стоп! Стоп! Вы, вредители! Кто разрешил носить патроны в мешке, гранатам там тоже не место. Вам для этого подсумки даны! Немедленно выгружайте. Сейчас же!

Солдаты вокруг засмеялись, и офицер, очевидно, понял, что сказал что-то не то.

– Товарищ полковник! Вот тот, из службы вооружения, только что приказал досыпать еще по четыреста патронов, с ним разберитесь вначале.

– Не умничай, лейтенант! Выполняй распоряжение!

– А гранаты куда, в подсумок?

– У вас должна быть специальная разгрузка!

– Но ее нет! Что же делать?

– Получайте на складе! Все выгрузить, лишнее оставить, только паек, белье и воду! – И он скучающе отвернулся.

Черт подери! Командиров рот вызвали в штаб для уточнения обстановки, и только Сбитнев ушел – эти налетели, как саранча, а мне отдуваться за него.

Тут на меня грозно надвинулся очередной «хлыщ», но я сделал вид, что его не замечаю, и нагнулся вроде как завязывать шнурки. Он переговорил с Юрой Юревичем и окликнул меня:

– Замполит, товарищ лейтенант, вы почему не докладываете?

– Виноват, не заметил, шнурки на кроссовках развязались.

– Почему рота не помыта перед рейдом? Вы что творите? Преступники! Где командир роты? – разволновался проверяющий.

– Товарищ полковник, баня не работает, воды нет, я вчера доложил зам. по тылу полковнику Ломако. Он сказал, что когда водовод построят к осени, тогда и будет вода регулярно поступать, а вчера и сегодня ее нет.

– Виктор Михайлович! – заорал проверяющий, крутанув головой и вытягивая шею в поисках тыловика.

Из-за спин солдат вынырнул Ломако.

– Да, слушаю, что опять этот Ростовцев болтает?

– Не болтаю, а докладываю: рота не мыта, потому что воды в душевом павильоне нет!