Боярин

В то утра боярин Радован засиделся за книгой до полудня. Глаза вампира позволяли читать даже в тусклом свете лампадки, освещавшим темноту подземного кабинета, недоступного лучам надоедливого солнца.

Учтивый стук в дверь отвлек от приятных мыслей об отдыхе.

– Входи, - милостиво разрешил властный голос. По мелочам беспокоить бы не посмели, а с серьезными вопросами дозволялось обращаться в любое время суток.

– Хозяин, простите мою назойливость, - холоп низко поклонился, коснувшись рукой пола - но сельский староста просит Вас его принять.

Ни один крестьянин в здравом уме не придет к владетельному вампиру близко к полудню, а если придет, то не будет просить принять его до вечера. Древние легенды о смертоносности солнца для Витязей Ночи лгут, но солнечный свет ослаблял и вгонял в уныние. Просить принять посреди дня - значит проявить неуважение. Многие бояре убили бы за такое, даже не выслушав. Радован предпочитал сначала послушать, возможно, дело действительно не может ждать.

Перед своими крестьянами надо выглядеть блестяще, это ведь не домашние холопы, они должны видеть своего господина исключительно в его великолепие. Кафтан из черного, расшитого золотом атласа вполне подойдет. И в чьей дурной голове родилась легенда, что вампиры не отражаются в зеркалах?
– задумался он, глядя, как его отражение застегивает многочисленные серебряные пуговицы. Длинные темно-синие волосы были собраны в хвост пурпурным шнурком. В свое время он хорошо заплатил алхимику, чтобы избавится от нелюбимого рыжего цвета. Рыжий хорошо смотрелся только на женщинах. Образ закончили остроносые сапоги и тяжелая сабля с сильным изгибом. Простая, но удобная рукоять оружия, подчеркивала богато украшенные гранатами ножны.

Староста ждал его у ворот, под солнцем, не смея войти под тень дерева. Человек пытался подчеркнуть свою почтительность.

Земной поклон был проигнорирован, как пустая церемония. Короткий кивок позволил перепуганному крестьянину говорить.

– Беда боярин, вчера Милоша осушенным нашли, в его же дворе.- В глазах человека был ужас, то ли из-за того, что побеспокоил боярина днем, то ли потому что обвинил кого-то из вампиров в убийстве. Но кары не последовало, новость была именно из тех, ради которых стоило беспокоить даже в полдень.

Защищать своих крестьян от других вампиров его долг, часть древнего договора, который князья заключили с людьми. Защита в обмен на отдачу в холопы кого-то из жителей каждые несколько лет. Именно для этого князья ставили опытных вампиров боярами над селами и деревнями. За восемь десятилетий владения Радована в этих землях никто не охотился на людей, а люди исправно поставляли ему холопов в услужение и пищу. Теперь же кто-то не просто посмел охотиться на его земле, но еще и демонстративно не стал прятать выпитое досуха тело.

Чтобы подозвать волколака, достаточно было о нем подумать. Крестьянин задрожал, когда огромный, крупнее любого волкодава, волк несколькими бесшумными прыжками оказался у ног хозяина.

Яну пришлось ждать дольше, но внимательно осмотрев ее, Радован убедился, что девушка умело распорядилась каждым мгновением его ожидания. Перед крестьянами, многие из которых еще помнят ее холопкой, юный Витязь Ночи предстала в холодном великолепие дитя Крови их боярина. В отличие от большинства инициированных женщин она предпочитала платья, вот и сейчас облегающая тело бирюзовая ткань великолепно обрисовывала достоинства фигуры, а сабля висевшая на поясе ничуть не умаляла ее женственности. Светлые кудри волос удерживал яшмовый обруч. Девушка была богато одарена природой, но ведь любой бриллиант нуждается в огранке?

С улыбкой поклонившись мастеру, она свысока посмотрела на смертного. Как и все вампиры Радован был лишен радости плоской любви, но как и большинство, предпочитал посвящать Крови представителей противоположного пола, соответствующих его канонам красоты.

Облегчено вздохнув, староста поспешил за боярином, уже шагавшим в сторону села, поглаживая волчий загривок.

Само собой, дом жертвы оказался на окраине. Мужик в расцвете сил, лет двадцати пяти, у которого осталась жена и трое детей. Вероятно следующим налогом деревня отдаст боярину одного из них, старший к тому времени, как раз войдет в подходящий возраст.

– Как тебе труп?
– Яна была посвящена Крови более двух десятилетий назад, но подобные картины ей приходилось видеть всего пару раз. С первого взгляда несчастный напоминал скорее жертву обезумевшего, но сытого тролля. Вырванная нога валялась в десятке шагов от тела, шея сломана, череп размножен, вампиры так не убивают. Запах крови одурманивал, несмотря на отсутствие жажды, возникало желание вылизать бурый, пропитавшийся живительной жидкостью, песок. И все же, даже для столь юного вампира девушка была слишком ошеломлена. Витязи Ночи не потеют и не бледнеют (кроме как от жажды), но остальные реакции тела, дрожь, прикусывание губ, судорожное сглатывание, были при ней.

– Крови натекло на удивление мало, а на сломанной шее есть типичный след. Зачем вампиру убивать, проливая на землю столько пищи?
– Несмотря на состояние, Яна сразу заметила несоответствие.

– Он мог глотнуть крови местного пьяницы и решить поразмяться.
– Знавшая местных пьяниц, девушка прыснула в кулак.
– Другие версии Яна?

– Стрига?
– Скрыть дрожание голоса девушке не удалось.

– Или вампир, который хотел, чтобы мы подумали, что это стрига.
– Боярин довольно улыбнулся, предстоящая охота должна приятно скрасить размеренное существование.

Безвозвратно обезумевшие вампиры были одной из причин, вынудивших людей согласится платить налог князьям Крови. Потерять свою личность, став не более чем зверем, Витязь Ночи мог от жажды, душевного потрясения, прожитых лет или, что случалось чаще всего, при неаккуратной инициации. Стрига будет пить кровь не потому что надо, а потому что приятно, стрига не остановится чтобы дать пище подлечится и пить ее еще много раз, от стриги нельзя откупиться, отдав наименее ценных членов общины. В старые времена одна тварь порой выпивала деревню за несколько лун. Справиться с таким монстром может опытный вампир, сильный маг или дюжина-другая подготовленных воинов, из которых половину останется лежать рядом с тварью.

Волк, в еду которого с детства добавляют немного вампирской крови, становится волколаком: могучим зверем, гораздо крупнее, быстрее, умнее, смелее волка и собаки вместе взятых. Единственный зверь способный идти по следу вампира или стриги и биться с ними. Увы, в этот раз попытка пустить по следу волколака довела лишь до ближайшего леса. Убийца уходил по деревьям в сознательном или не сознательном желание запутать следы. Охота становилась интереснее.

Возвращаясь в усадьбу, Радован обдумывал дальнейшие действия, Яна о чем-то крайне мрачно молчала (возможно, помнила убитого еще ребенком?), лишь зловещий волколак бегал вокруг хозяев с щенячьим восторгом, иногда отбегая подальше, а иногда прижимаясь серой бочиной к задумчивым вампирам.