Чтение онлайн

–  Довольно!
– Грик уже шагала к Вратам.
– Насколько серьезно оно пострадало?

–  Не знаю.
– Этьен пришлось бежать, чтобы с ней поравняться.
– Говорит, больно ей.

Грик рубанула воздух обеими руками:

–  Оставайся здесь.

Она сделала еще один длинный шаг и исчезла.

Вот черт! Как же они определяют, где находятся Врата? Может, вживленные датчики? Все, больше никаких намеков на «высшую ступень развития» Этьен не потерпит.

Она посмотрела вокруг. Из редкого тростника на южном краю площади на нее глядела притаившаяся девчушка. Поймав взгляд Этьен, сразу отпрянула, скрылась. Это азартное детское любопытство было для Этьен как свежесть доЖдя в пыльный полдень; Она улыбнулась, сжала в кулаке черный шарик й шагнула во Врата.

На вершине утеса толпилось с десяток рет. Легкие шары на концах длинных жердей заливали окрестности голубоватыми лучами. Четыре реты опускали носилки. Еще одна пристегивалась к ввинченному в скалу крюку. «Скорая помощь», - подумала Этьен с грустью. Скорее некуда! Наверное, ждали сигнала перед другими Вратами.

Все четче просматривался иезуитский план. Грик она не увидела, но заметила еще один крюк и веревку. Значит, внизу старая ведьма.

Этьен подошла к невысокой рыжеволосой рете, которая собралась лезть вниз, и положила руку ей на плечо. Рета съежилась и громко захлопала сложенными в чашечки ладонями, но Этьен, не обращая внимания, решительно отстегнула веревку от ее «беседки». Реты хорошо изучили Этьен. Достаточно хорошо, чтобы дать в напарницы абсолютного профана в скалолазании - Зинт не додумалась ввинтить крюк, закрепить на нем собственную веревку. Дернув в бессильной злости шнур, она пристегнула карабин к сбруе, которую так и не снимала. Рет что-то сказала, но Этьен пропустила слова мимо ушей. Схватившись за веревку, шагнула в пустоту. Не время для мелких пикировок, сейчас пошла крупная игра. Око равнодушно наблюдало, как Этьен скользит, время от времени отталкиваясь от скалы. Этьен не осторожничала, взгляд ее был прикован к одинокой фигурке старой реты, сидящей на корточках возле Зинт.

–  Что ты здесь делаешь?
– Грик мрачно покосилась на Этьен, когда та опустилась на колени рядом.

У Зинт были смежены веки, сквозь бледную кожу просвечивали паутинки голубых вен. Этьен обмерла от страха: неужели не дышит? Прикоснулась к ее горлу: слава богу, пульс есть. Но Грик тотчас оттолкнула ее руку.

–  Больше так не делай, - процедила Этьен.
– А то с карниза сброшу.

Пред Божьим Оком - ничего, кроме правды! Грик съежилась от страха, а Этьен улыбнулась.

–  Ты ловко меня использовала.
– Она смотрела Грик в глаза.
– Изучила личные дела всех эмпатов на этой планете и нашла ту, у которой были основания беречь жизнь вашего

производителя? Она ведь способна к деторождению? Алмаз народа рет.
– Этьен оскалила зубы в ухмылке.
– Но ее надо было наказать в соответствии с вашей высокоразвитой моралью. А рисковать по-настоящему жизнью Зинт не хотелось, правда? Око за око, да? В развитии вы нас не превзошли, так ведь, положа руку на сердце? Просто научились блефовать.
– Она посмотрела на Зинт.
– Что ж, я позаботилась о ней. Но только ради нее самой, - тихо добавила Этьен.

–  Ты подвергалось риску, я благодарю тебя за это.
– У Грик раздувались ноздри, но Этьен не удавалось понять, что за эмоции ее обуревают. Слишком нечеловеческие.

–  Подниматься будет трудно.
– Она кивнула на кручу.
– Зачем ты заставила Зинт сюда лезть?

–  У твоей расы проблем с деторождением нет. Для вас сотворение новой жизни - не слишком важное событие.
– В холодном сиянии луны лицо Грик казалось гладким и твердым, точно из мрамора высеченным.
– Из нас же мало кто имеет право употреблять местоимения, которыми ты разбрасываешься с такой легкостью. Мы избежали междоусобицы, которая вас, как расу, ослабила. Но за все приходится платить. Продолжение рода - это право и обязанность для того, кто способен на это, и он вынужден поступаться личным в угоду общему. Тебе этого не понять.

Снова этот жест - рука рубит воздух.
– ----Зинт нарушила закон, и.отнюдь немаловажный. Проступок индивидуума в нашем обществе - это проступок каждого из нас. Наказание - риск. Наказание несет общество, рискуя потерять индивидуума.

Она встала и посмотрела вверх. Спускались еще две реты, сопровождая носилки. Через секунду-другую на карнизе станет очень тесно.

–  Для нас жизнь тоже не пустяк.
– Этьен глянула на Зинт, вспомнила звучавшую в ее голосе страсть. Сейчас девушка уже не так похожа на Вилью.

–  Я о ней позаботилась не потому, что у нее лицо особенное, - тихо проговорила Этьен.
– А потому, что она - это она.

–  Эмпат, не надо фантазировать, - холодно осадила ее Грик.
– Любовь возможна только между… подходящими друг другу ретами. Иначе не бывает.

Этьен усмехнулась:

–  И как тебя накажут за ложь перед Божьим Оком? Грик резко отвернулась и заговорила со спускающейся

ретой. Этьен отошла по карнизу как можно дальше. В ее мозгу шептала смерть. Смерть Дюрана. И голос вдруг Окреп, и смутный образ возник в голове у Этьен. Образ девушки с темными кудрями, с изящным бледным лицом. Этьен уловила тяжелую боль. Видение Дюрана. Печаль Дюрана. Боль Дюрана. Мелькнула мысль, что он вспоминает Вилью. Но ведь он не знал Вилью, когда она была такой молодой.

И тут Этьен поняла, кого она видит. Это его дочь. Терана.

Его дочь. Вот как она думает об этом ребенке. Когда погибла Вилья, осталась девочка, и Дюран предъявил свои права на нее. Так что Этьен так и не увидела Терану. Потому что Дюран запретил к ней приближаться. И сама она запретила. Его дочь. Этьен закрыла глаза, но в голове звучали любовь и скорбь, и не желал исчезать образ безжалостной девушки, дочери Вильи. Грик верит, что Зинт не полюбит того, кто не сможет стать отцом ее ребенка. Этьен посмотрела на Око, встретила ледяной взгляд светила.

–  Я тоже не верила, - прошептала она. И повысила голос: - Грик! Поднимешься - спусти носилки.

–  Зачем?

–  Для Дюрана, - лаконично ответила Этьен.
– Не помнишь, зачем меня сюда прислала?

Две другие реты задержались на карнизе. Они смотрели вниз, и несколько секунд слышался только свист ветра.

–  Ты право, - неохотно признала Грик.
– Я… спущу носилки.

–  Как она?
– выдавила Этьен.

Лоб, грудь, руки и живот Зинт были покрыты коричнево-зелеными выпуклыми нашлепками, похожими на комки жира. Опять хваленая биотехника?

–  Эй, Грик! Оглохла?

–  у нее есть шанс.
– Григ полезла вверх. Через секунду-другую ее помощницы стали поднимать носилки.

«Иди ты к черту, ведьма!»

Но вслух Этьен этого не сказала. У нее просто не осталось сил. До отказа наполнив воздухом легкие, она склонилась над пустотой. Еще один ритуальный вызов. В руках дрожала живая веревка.

Этьен нашла упор для ноги и двинулась навстречу Дюра-новой безысходности. Уступ за уступом, метр отшлифованной ветром скалы за метром.