Чтение онлайн

– Да как вы не понимаете? Я не хочу замуж, – сказала девушка, поднимаясь со стула. – Не могу выйти замуж.

Что-то в ее тоне кольнуло его сердце даже сильнее, чем воспоминание о ее нежных бедрах и длинных ногах.

– Почему? Вы уже помолвлены?

Джемми почему-то не нравилась мысль, что эта девушка обручена с другим мужчиной. О чем этот тип, черт возьми, думает, позволяя такой хорошенькой леди в одиночестве блуждать по провинции?

Но его беспокойство о другом мужчине в ее жизни было совершенно напрасным, поскольку она тут же возразила:

– Я свободна, сэр, и уверяю вас, не создана для брака.

– Не вижу в вас ничего плохого, – не задумываясь ответил Джемми. Черт побери, вот к чему приводит отшельническая жизнь, он забыл все светские манеры. – Я хотел сказать, что вы вполне могли приехать сюда в поисках мужа.

Недоверие на ее лице поразило его в самое сердце. Неужели она действительно не сознает, какую прелестную картину собой являет? Эти яркие, искрящиеся зеленые глаза, эти мягкие каштановые волосы, растрепавшиеся со сна и спадающие длинными спутавшимися завитками… Это соблазнительное зрелище могло бы убедить многих мужчин расстаться со свободой.

Даже Джемми оказался восприимчивым к ее обаянию, от нее исходила атмосфера силы, теплоты и чувствительности, способная привлечь к ней мужчину, как бродягу к теплому очагу.

Не говоря уже о тех деталях, о которых ему, как джентльмену, знать не полагалось и которые он в их коротком, но достойном внимания знакомстве открыл с фамильярностью, подобающей лишь в отношениях с любовницей… или при поспешном обручении. Джемми выбросил эту мысль из головы. Что за глупости! Он, так же как и она, не интересуется браком. Да и какая леди примет его, покалеченного и израненного.

– Это не ваша забота, – запоздало ответила девушка и снова принялась собирать вещи.

Она сняла с веревки тонкие французские чулки. Он мог вполне вообразить, как они выглядят на ней и, что гораздо важнее, каково спустить их с ее длинных изящных ног.

Увидев, что он уставился на ее панталоны, девушка покраснела и запихнула их в саквояж.

– Я действительно должна идти.

– Идти? – Он покачал головой. – Вы не можете этого сделать.

– Я определенно тут не останусь.

Джемми встал из-за стола.

– Вы не поняли. Вы не можете уехать. Если вы это сделаете, вы нарушите закон. Судья этого не допустит, и уверяю вас, констебль наденет на вас наручники, прежде чем вы успеете пересечь границу графства.

– А вы, сэр? – спросила она. – Вы позволите, чтобы меня выдали замуж против желания?

– Ну, я… я хочу сказать… – Он запнулся. Ему такая мысль в голову никогда не приходила. – Порядок нужно соблюдать. – Боже, он говорит как третьесортный адвокат.

– Да, это прекрасная позиция. Вы до некоторой степени джентльмен. – Девушка взглянула на него, словно прикидывая, способен ли он помешать ей. И когда она продолжила упаковывать вещи, Джемми почувствовал в ее манерах большее, чем просто пренебрежение.

– Меня не волнуют требования ваших ветхих законов, – продолжила она. – Когда меня хватятся, я буду уже далеко. Я и так слишком задержалась. Спасибо, сэр, за предупреждение, и всего хорошего. – Она закончила складывать свое скудное имущество, нахлобучила соломенную шляпку и выскочила на улицу, прежде чем он успел остановить ее.

Это уж чересчур для его аргументов о соблюдении законов.

Больше того, в тихом пустом доме Эсме он вдруг почувствовал себя неуютно. Вместо того чтобы окутать покоем, дом неприятно напомнил Джемми об одиночестве и пустоте жизни.

Как случилось, что за такой короткий срок эта острая на язычок энергичная леди оставила в его душе свой след? Но видимо, он не слишком хотел узнать, каков этот след, поскольку позволил ей уйти.

Черт побери, он даже не узнал ее имени.

Через несколько минут девушка пулей влетела в дом и снова умудрилась перевернуть его жизнь вверх дном.

– Что-нибудь забыли? – спросил Джемми, изо всех сил стараясь не обращать внимания на радость, поднимавшуюся в его груди при виде сбившейся набок шляпки и выглядывающих из-под нее спутанных кудрей.

– Да. – Она топнула ногой и прикусила нижнюю губу. – Какая дорога ведет в Брайтон?

– В Брайтон? – изумился Джемми. – Вы серьезно? До него добрых пятьдесят миль, вы не можете отправиться туда одна.

Девушка снова упрямо вздернула подбородок:

– Не ваша забота.

Она права. Но все же…

– Что в Брайтоне такого важного? – спросил он.

Это простое любопытство, твердил себе Джемми. Его это не волнует. Действительно не волнует. Но о чем эта девица думает, в одиночку путешествуя по провинции? Она явно благородного происхождения, это видно по всему, от дорогого платья до невинного румянца, не говоря уже о паре шелковых чулок, которые для простого люда слишком дороги. И поэтому у нее нет неотложных дел в провинции.

– Я намереваюсь… Я хотела сказать… – Она скрестила руки на груди. – Мне нужно покончить там с одним важным делом.

Хорошенькая и вдобавок упрямая, подумал Джемми. И все же, несмотря на вызов в пристальном взгляде, он уловил в ее чересчур уверенном тоне нерешительность. Нет, несмотря на всю ее браваду, у леди неприятности.

Черт, подумал Джемми, стиснув набалдашник трости, если она нуждается в помощи, то ей нужно лишь попросить. Ну так она и попросила, напомнил он себе, попросила указать дорогу.

Более того, в ее вызове он видел проблеск чего-то очень знакомого. Зов сирены к приключению. «Ты вправду спятил?» – хотелось ему спросить себя. Он слишком хорошо знал, что происходит с болванами, которые следуют своим капризам. Его покалеченной ноги и шрамов для доказательства хватит.

И все же в глазах девушки, в ее позе, в упрямом наклоне подбородка была пленительность неизвестности, захватывающее искушение, ради которого мужчина шагнет в глубины ада не раздумывая.

Одно дело быть очарованным симпатичной девушкой, но, хуже того, прежде чем Джемми успел это сообразить, она зажгла в нем искру, и он почувствовал, что лед, сковавший его с тех пор, как он упал, сраженный осколком французского ядра в битве при Бадахосе, начал подтаивать.