Брак
Шрифт:
Глава тридцать восьмая
Двухголовый монстр разорвал Магу на части и втиснул окровавленные куски плоти в зубастую пасть на пузе.
Пасть громко чавкала и хрустела, перемалывая кости, а Ким кричал. Кричал, что есть мочи, но голос звучал тоньше комариного писка.
Чудовище расправилось с рыжеволосым хакером и оскалилось.
– Ты ведь послушный мальчик, Ларго? – прошипело оно, не открывая рта.
– Нет! – орал Ларго и дёргался, пытаясь сдвинуться с места, но ноги вязли в чём-то похожем на не застывший до конца цемент. – Нет! Нет! Нет!!!
– Ты ведь понимаешь, где я теперь, верно?
– Нет... – выдавил Ким. Зажмурился. Замотал головой. – Нет! Я не хочу! Не хочу!
Раздался треск, как трещит ткань, если рвать её по шву, и Ким взвыл раненым зверем: кожа внизу живота лопнула, и на теле разверзлась клыкастая Пасть. Она была голодна...
***
Сознание возвращалось медленно. Неохотно. Ларго то и дело проваливался в пучину беспамятства. Снова и снова убегал он от двухголового чудовища по пустынным улицам туманного города. Снова и снова монстр сжирал на его глазах несчастного Магу. Порой вместо хакера в утробу зубастого урода отправлялся расчленённый Альбер Ней. Реже – убитый Рионом Штерном страдалец Лео...
Иногда Ким ненадолго приходил в себя. Разлеплял налитые свинцом веки и смотрел в темноту. Ждал, когда из мрака кинется на него Сайрус Вик, или одна из его кошмарных вариаций. Однако ничего подобного не происходило, и Ларго изо всех сил старался уцепиться за реальность, но она ускользала, как обмылок из мокрой руки, и Ким опять погружался в трясину лихорадочного бреда.
Но сегодня всё было не так. Темноту сменил серый свет. Тусклый, он всё равно казался лучом прожектора, и Ким заморгал, силясь унять резь в глазах.
Рядом явственно ощущалось чьё-то присутствие. Кто-то дышал, ходил, шуршал. Кто-то коснулся его раскалённого лба, приложил к пылающему болью плечу влажную тряпицу, заботливо укрыл простынёй...
"Сайрус!" – мелькнула первая мысль, и Ларго внутренне сжался. – "Он поймал меня и вернул в лабораторию, чтобы снова засунуть в грёбаную колбу!"
Хозяин хочет сделать меня самым послушным мальчиком из всех...
Но шаги были подозрительно легки, а прикосновения полны участия.
Нет, это точно не Вик...
Ким легонько шевельнул рукой – не связан. А значит...
– П-пи-ить... – прохрипел он и уловил краем взгляда чей-то размытый силуэт. – П-пить... п-пожалуйста...
У запекшихся губ тут же появилась кружка. Не чашка, не бокал и не стакан, а именно кружка. Железная эмалированная кружка, точь-в-точь такая же, какие выдавали в каторжной столовке.
Вода оказалась восхитительной. По вкусу она превосходила всё, что Ларго пробовал до этого.
Наверняка и мёд не так сладок...
Он жадно пил, и капли катились по подбородку.
– Ещё... – прошептал он, когда кружка опустела.
Но "ещё" ему не дали, и Ким нетерпеливо заёрзал на постели.
На постели?
Да, действительно, самая настоящая постель. Узкая, правда, но всё же – постель. Мягкая подушка, уютное одеяло. Ларго уже и забыл, когда в последний раз спал в нормальных условиях.
Постепенно глаза привыкли к серому свету, и Ким увидел, что лежит в невзрачной комнате, размером с собачью конуру и обстановкой тюремной камеры. Серые стены. Стул. Стол. Склянки на столе. Темноволосая кукла со шприцем в руках...
Кукла.
Со шприцем...
... в руках.
Ларго вздрогнул: "Что это она задумала?".
– Н-нет, – выцедил он и хмуро глянул на смуглянку исподлобья.
Пусть только попробует! Хватит с него инъекций и препаратов. Сайрусы наигрались с ним от души, словно с лабораторной мышью. Так что всё – баста. Никаких больше уколов. Никогда.
Однако Шестьсот сороковая не отказалась от своей затеи. Она неумолимо приближалась к нему, глядя прямо и холодно, как смотрят безжалостные палачи на своих жертв.
– Не смей, – глухо прорычал Ким, но грозный тон на смуглянку не подействовал. – Не смей прикасаться ко мне, слышишь?! Где твой хозяин?
Кукла застыла. Ларго заметил, что ноздри её раздуваются.
Ким схватил её за руку и рявкнул:
– Где. Твой. Хозяин? Отвечай!
Секунды оказалось достаточно, чтобы понять.
Под тёплой и нежной, словно дорогой шёлк, кожей тонкого запястья часто-часто пульсировала жилка...
Так это правда! Она...
Ким подавился вопросом и нервно сглотнул, а Шестьсот сороковая рывком высвободила руку.
– Нет у меня никакого хозяина! – крикнула она, яростно сверкнув чуднЫми белыми глазищами.
– Так т-ты... Ты... – пробормотал Ларго, но тут в каморку ввалился коренастый бычара в белом халате.
Ким сразу узнал эту лысину и волосатые руки-лапы.
Тот самый доктор из Кибериума!
Вот так встреча!
– Ну что? – бодрый эскулап улыбнулся смуглянке. Шестьсот сороковая ответила угрюмым взглядом. – Как наш больной? Давно пришёл в себя?
– Минут пять, – буркнула та. – Пить просит.
– Не шалит? – Доктор устроился на краешке кровати и принялся светить Киму в глаза фонариком. – Не буянит?
– Ночью опять вопил, – пожаловалась смуглянка. Её тон смутил Ларго донельзя. – А теперь вот антидот ввести не даётся. Дёргается.
– Вот как? – Эскулап шевельнул кустистыми бровями и обратился уже к Киму. – Ты чего дергаешься, герой?
Ларго не знал, что ответить, поэтому спросил:
– Где я?
– В надёжном месте, – улыбнулся мохнатый врач. – Ещё вопросы?
Вопросам не было конца и края, а силы потихонечку иссякали. Ким испугался, что снова отключится. Доктор, похоже, оказался настоящим профессионалом своего дела, так как понял всё без слов.