Чтение онлайн

— А сколько у нее денег?

— Пять тысяч долларов.

— Это большая сумма, — удивился Сашка, — значит, и работу искать она не будет. У меня была мысль покопаться в газете по поиску услуг: массаж или перевод текстов, но тоже вряд ли. Хотя это все равно надо сделать.

— Что именно? — не понял Давид.

— Надо взять вчерашние газеты и выписать номера всех телефонов, по которым предлагают массаж и переводы. И потом уже, спустя месяц, два, на эти не обращать внимания, а искать новые вакансии и обзванивать.

— Вот это ход! — Давид похлопал Сашку по плечу. — Ты не хочешь работать в нашей команде?

— С удовольствием, — улыбнулся тот, — только школу и институт окончу и буду вам помогать.

— Твои версии: как ее найти, — Дима посмотрел на сына с такой болью в глазах, что Сашка отвел взгляд и опустил голову, — ты ведь хорошо ее знаешь.

Сашка кивнул:

— У нас есть шанс. Но точно не сейчас. Она очень напугана и, скорей всего, месяца два-три будет просто отсиживаться где-то: снимет комнату, станет гулять в парке, читать книги. Она здесь не появится. Пока… — Сашка замолчал.

Дима с Давидом перестали стучать вилками по тарелкам и уставились на него.

— Пока не соскучится по мне или мальчишкам. И тогда ее можно будет подстеречь возле моей школы или детского садика.

Давид с Димой переглянулись.

— Возможно, она появится 1 августа, в день рождения близнецов, но это всего через месяц. Так что не знаю. Шанс есть, конечно, но маленький.

К обеду Давид с Димой опять пошли в офис. Оба чувствовали себя разбитыми, но должны были разузнать новости. Почти сразу, как они вошли, зазвонил телефон и трубку взял Давид.

— Давид Валентинович, у меня очень плохие новости.

Давид упал на стул, и Дима сразу понял, что случилось что-то ужасное. Он подбежал к телефону и включил громкую связь.

Это звонил их знакомый опер Константин, который занимался поиском Алены.

— Час назад обнаружили труп девушки. Очень похожа на ваше описание: худенькая, черное платье чуть ниже колен, длинные волнистые волосы. Документов с собой нет. Причина смерти пока не известна, сейчас будет вскрытие, есть следы насилия на шее.

Дима замотал головой и закрыл уши руками. Эти слова звучали как набат — он стал задыхаться, жадно хватать воздух ртом.

— Вы подъедите на опознание? – спросил опер.

Давид расстегнул ворот рубашки, его руки тряслись, он еле смог дотянуться и отключить телефон.

Дима как будто очнулся:

— Это не она!

Давид молчал.

Дима почувствовал тошноту, головокружение, и как зрение медленно теряет свою фокусировку. Он опустился на пол.

Давид дрожащими руками схватил со стола бутылку воды и вылил на друга.

– Это не она!
– повторил Дима, как только открыл глаза.

– Конечно, нет. Я поеду. Ты побудь тут.

– Нет. Не поедешь, - он закрыл лицо руками и заплакал, - это не она!

– Хорошо. Все. Сидим тут.

Но через несколько минут Дима встал и сказал:

– Поехали.

Страшней, чем ехать в морг на опознание, нет ничего. Это друзья поняли уже в машине. Даже когда они сыпали по горсти земли на маленький гроб Юрчика, им не было так страшно. Ведь тогда уже все было ясно – малыш умер, его ничто не спасет, надо смириться и жить дальше.

А сейчас в их сознании смешались и страх, и смятение, и какое-то нечеловеческое отчаяние, хотя еще ведь была надежда, и они так хотели в нее верить! Но сейчас они чувствовали себя, как будто это они умерли и им должны делать вскрытие.

Машина подъехала к зданию. Они не помнили, как шли по длинному, грязному коридору. Константин открыл дверь и указал на стол, где под простыней лежал труп.

— Умерла от удушья. Была беременна. Пятнадцать недель.

Эти слова они услышали. Но зайти в комнату не смогли: стояли в дверях и смотрели на серую простынь.

Вдруг Давид громко выдохнул и сделал четыре шага вперед. Константин приподнял перед ним белую тряпку, и Давид рухнул на пол без чувств.

Дима попятился, уперся в стенку спиной, сполз по ней на пол и зарыдал, закрыв руками голову.

К Давиду подбежал патологоанатом с нашатырным спиртом и привел его в чувство. Тот сразу вскочил на ноги и подбежал к Диме, упал с ним рядом, затряс и закричал:

— Это не она!

Дима не сразу понял его слова, но когда до него дошел смысл, он посмотрел на друга, а тот его только сильней прижал к себе и повторил:

— Это не она, родной!

Как доехали в офис, друзья уже не помнили. Сидели на черном кожаном диване и пялились в потолок.

Вдруг Давид предложил:

— Поехали в баню. Надо смыть с себя всю грязь. Я чувствую этот ужасный запах чужой смерти.

Они направились в знакомую парилку, где хозяином был их хороший знакомый и все у него там было по высшему разряду. Два банщика сразу принялись за дело: сначала друзьям сделали массаж шерстяной рукавичкой с головы до ног, потом мяли суставы, дергали за пальцы, прыгали на коленях по их спине. Со стороны выглядело, как будто их истязают, но на самом деле такой турецкий массаж полностью освобождал тело от усталости и возвращал силы. Затем кожу намылили жесткой мочалкой, распарили, еще раз помассировали и облили водой разной температуры.

В самом конце провели в отдельную комнату, напоили чаем и оставили на час приходить в себя.

Мужчины уже допивали последнюю кружку, когда в дверь постучался хозяин парной, Геннадий, в обнимку с двумя проститутками:

— Это мой личный подарок вам! Вторая спальня в вашем распоряжении. Отдыхайте, ребята.

Дима взглянул на Давида, тот, устало улыбнувшись, кивнул, что не против.

Девочки зашли в комнату, и Давид поманил пальцем блондиночку:

— Как зовут, красавица?