Чтение онлайн

— Хорохоришься? Вижу ведь, что еле дышишь.

— Грош мне цена как мужу, если я не знаю свою жену. И грош цена моей жене, если она поверит!

— Да бабы ведь такие непредсказуемые! Все что угодно могут вычудить!

Дима замотал головой.

— Дай Бог, чтобы ты был прав.

Они присели на диван и стали ждать. Периодически Дима набирал номер жены, но он был отключен.

Алена остановилась на обочине. Ей никак не делалось легче, и она начала кричать. Громко, разрывая связки, выплескивая с криком всю боль и отчаяние, которые скопились в ней за эти полчаса. Она била руками руль и орала не переставая, пока в легких не кончился воздух. Голос стал звучать хрипло, а потом и вовсе стих.

Она нажала педаль газа и рванула с места. Еще чуть-чуть проехала и остановилась на перекрестке. Загорелся зеленый, и она опять нажала на газ и вдруг увидела, что слева на нее несется автомобиль. Ее резко отбросило назад, а вот того, кто несся на красный, несколько раз прокрутило, и он улетел в столб. Но водитель был жив, сразу подбежал и извинился:

— Простите. Я думал успею на желтый.

Она еле заметно кивнула и включила телефон, который сразу зазвонил.

Парень понял, что Алена не в себе: она вся дрожала, по лицу текли слезы.

— Ответите? – спросил он.

Она попыталась что-то сказать, но у нее ничего не вышло, она только хрипела. Парень взял ее мобильный.

Дима облегченно выдохнул, что подняли трубку:

— Родная моя, послушай меня…

— Простите, ваша девушка не может говорить, она потеряла голос, но с ней все хорошо.

— Где вы? — только спросил Дима.

— Ленинградский проспект, напротив Динамо, в сторону центра.

— Сейчас буду.

Алена смотрела на руль и перекошенный капот автомобиля.

Потом вспомнила про сестру и как та ее постоянно подставляла.

Невыносимая усталость накрыла Алену, как будто кто-то высосал из нее все силы, и она почувствовала себя выпотрошенной. Как зайка, любимая мягкая игрушка сестры, которую однажды Альбина разрезала ножом. Сестра хотела посмотреть, что же у зайки внутри, а когда вернулись родители, Альбина свалила на Алену эту провинность.

Дверца машины открылась, и Алена увидела мужа.

— Иди ко мне, — еле слышно сказал он.

Она протянула к нему руки, он подхватил ее и отнес в свой автомобиль. Давид сел за руль, Алексей с Валерой остались решать вопросы с аварией. Дима присел с женой на заднее сиденье, и автомобиль плавно тронулся.

Алена стыдливо прятала глаза.

— Поверила ей?

Она кивнула.

— Сейчас тоже веришь?

Она замотала головой.

Он протянул к ней руки, она забралась к нему на колени и уткнулась в грудь.

— Скажи мне, - попросил Дима.

— Люблю, - прошептала Алена.

Он прижал ее к себе и не отпускал до самого дома.

Сашке пришлось рассказать, что случилось, иначе бы он просто не отстал. Потом Дима поведал им всем историю про маму и психушку.

— Завтра узнаю адрес. Как оправишься – полетим.

Давид подошел к Алене и протянул ей чашку:

— Теплое молоко с медом. Поможет скорей вернуть голос. Пей.

Она с благодарностью кивнула и отпила.

— До дна! Буду тебя сегодня поить весь вечер, — пригрозил Давид.

Уже после второй чашки с «лекарством» к Алене стал возвращаться голос.

— Пойдем спать, — попросила она.

Когда легли, она прижалась к мужу:

— Она сказала, что вы были вместе.

Дима вздохнул:

— И почему ты поверила?

— Потому что она знает подробности твоей… - Алена с трудом подобрала слово, - физиологии.

— А, понятно. Тебе нужно объяснение?

— Только если ты сам хочешь мне это рассказать.

— Нечего рассказывать. Я видел ее всего 5 минут, она подошла, дернула за ремень, ухватила, ахнула. Я даже не успел ее оттолкнуть. Все.

— Прости, что поверила ей.

— Спасибо, что не веришь сейчас.

Утром у Димы была уже вся информацию по Людмиле, маме Алены.

Сначала женщину отвезли в районную больницу, но через сутки перевезли в томскую.

— Она действительно в психбольнице. Полетим вечером, чтобы утром там быть! — Дима не предлагал, а утверждал.

Людмила лежала в общей палате и не реагировала на посетителей.

Алена подошла и села у ее ног:

— Мам, привет.

Та даже головы не повернула.

Врачи поставить диагноз, кроме как депрессия, не смогли. И Дима предложил:

— Давай ее к нам перевезем? Наймем медсестру, чтобы днем и ночью была с ней. Оставлять ее тут жестоко.

Алена кивнула.

Они вернулись в Москву и через пару дней Людмилу перевезли к себе. Алена организовала ей комнату, наняла сиделку, сама часто находилась рядом, когда читала. Иногда забегали Дашка и Ванька, внимательно смотрели на бабушку и сразу уходили. Но потом привыкли и перестали бояться.

Людмила продолжала вести себя так же — никак не реагировала на людей.

Прошло чуть больше месяца, и в один день на ее кровать залезла Даша и погладила бабушку по руке.

Людмила резко дернулась и внимательно посмотрела на внучку.

— Мама, не бойся, — осторожно произнесла Алена, — это Даша, твоя внучка. Она не сделает тебе больно.

Людмила отвела взгляд и опять сделала безразличное лицо.

Но малышка не унималась:

— Бабуля, хочешь компот? Мы только что сварили с Тамарой Степанной, он еще теплый.

Людмила внимательно посмотрела на девочку и кивнула.

Даша побежала на кухню и принесла бабушке полную чашку с клубничным компотом. Та аккуратно взяла ее в руки и выпила все, до дна. Потом кивнула внучке в знак благодарности.

Через неделю Алена привезла маму в инвалидной коляске к столу на ужин. Заранее попросила всех родных не рассматривать ее, чтобы не смущать.

Дима только громко поздоровался и сказал теще, что очень рад ее видеть. Давид подошел, поцеловал руку и представился братом главы семейства. Игорь с Ильей боялись поднять на нее взгляд, поэтому не смотрели. Ванька и Даша привыкли к бабушке, подавали ей хлеб и спрашивали, хочет ли она добавки. Сашка тоже молчал, только иногда смотрел на Алену с жалостью.