Шрифт:
Омар Пехлеви Шариф
Вообще-то он был космополитом. Магометанство, буддизм, христианство, синтоизм, индуизм... да, в конце концов, хоть вуду! Все мировые религии ему были по барабану. Хотя по рождению и воспитанию он должен был шесть раз на дню становиться на колени в сторону Каабы и делать вид, что возносит хвалу... в общем, актерствовать. А как бы, скажите, восприняли шейха его подданные, не соблюдай он все предписанные обряды?
«Шейх, — Омар презрительно скривил губы, — подданные... Какие громкие слова! А что на самом деле? Захудалый оазис, который можно объехать за полдня, да сотня-другая бесплодных и безводных барханов. Подданные — тысяча полуграмотных кочевников...»
Он и шейхом-то стал только благодаря найденной практически под оазисом нефти. Вернее, шейхом стал его отец, а Омару этот титул достался уже по наследству.
Еще его дед был беден и нищ, жил в основном за счет фиников, выращиваемых в оазисе с незапамятных времен, да грабежом караванов. Но с годами грабежом стало заниматься опасно. Кремневые карамультуки не шли ни в какое сравнение с автоматическим оружием купеческой охраны, и однажды деду крупно не повезло...
Его место занял отец Омара. А потом в пустыне появились гяуры и буровые установки. Неподалеку от бесплодных песков пересеклись интересы двух супердержав, и, чтобы не быть раздавленными, шейхам пустыни пришлось становиться на ту или иную сторону. Тогдашний эмир страны принял сторону восточной державы. Ее правители щедро одаривали своих союзников, за уши тащили новоявленных борцов за светлое будущее из каменного века в современность. Правилен ли был его выбор? Кто знает...
Отец Омара вовремя подсуетился и громогласно объявил о собственности на найденное «черное золото». Правитель страны, в подчинении которого состояло около сотни таких новоявленных шейхов, оказался мудрым человеком. По негласному соглашению с племенными вождями доходы от нефти поделили пополам. Но и этого с лихвой хватило для вчерашних нищих кочевников. Именно тогда в песках как по мановению волшебной палочки вырос шикарный дворец, а кочевники пересели с верблюдов на джипы. Отец Омара понимал, что возвысился он только благодаря родному племени, поэтому и подданные должны были в полной мере прочувствовать мудрость и удачливость своего шейха.
Следуя моде, Омар отправился далеко на север, где поступил в военную академию. Кафиры заботились о своих союзниках, и дети шейхов почти поголовно получили образование в северной стране.
Но ничто не вечно под луной. Восточная держава оказалась колоссом на глиняных ногах, и один из ее очередных правителей оказался настолько глупым, что развалил собственную страну. Вторая супердержава немедленно представила чужую глупость как собственный успех и, оставшись в одиночестве, — ибо никто не мог противостоять ее мощи, — принялась наводить порядок в мире.
Стране Омара пришлось срочно замаливать былые грехи, и только нефтяное богатство спасло ее от краха. Правда, доходы теперь надо было делить с пришедшими западными кафирами. Тут все смогли наглядно убедиться, насколько щедрее были предыдущие неверные. Они-то ничего не требовали, а лишь давали.
Может, поэтому так легко и удалось одному глупому правителю сделать то, чего не смогла могучая западная супердержава?..
Слава Аллаху, нефти все еще хватало, даже с учетом появившегося нового жадного рта. Теперь, следуя новой моде, дети шейхов поехали учиться на Запад. Омар Шариф очень скоро пресытился западным миром, как и несколько раньше восточным. Хотя восточный, несмотря на все свои смешные правила и запреты, ему все-таки нравился. В отличие от «свободного» Запада. Как ни старались правители рухнувшего колосса загнать своих подданных в строго определенные рамки, им это не удалось. Люди там были открытые, дружелюбные, не делившие окружающих по вере в того или иного бога или по цвету кожи. И гуляли они так, будто завтра должен был наступить конец света. У Омара на Севере осталось много друзей. А вот Запад, несмотря на все свои «свободы», оказался с гнильцой. «Золотой миллиард» построил для себя сытый замкнутый мирок, в котором чужакам делать было нечего.
Там Омар Шариф, оставшись в одиночестве (те «друзья», что вились вокруг него ради денег, не в счет), пристрастился к чтению. А чем же еще может заняться умный среди поклонников фастфудов? Он запоем глотал исторические хроники. Вот это были времена! Один человек мог изменить весь мир и заставить его плясать на задних лапках! Аттила, Македонский, Чингисхан навсегда стали его кумирами. Омар буквально бредил их свершениями и больше всего хотел оказаться в роли завоевателя мира. Вот только современный мир был полностью поделен, и ему во владение оставался жалкий оазис с несколькими нефтяными качалками.
Так бы и пришлось провести шейху Омару отпущенный свыше срок в бесплодных мечтах, топя тоску в вине и многочисленном, тщательно отобранном гареме, если бы не один, на первый взгляд, незначительный случай.
Охрана нефтяных промыслов задержала невесть откуда взявшегося посреди пустыни полусумасшедшего странника. Омар об этом узнал совершенно случайно, когда начальник собственной безопасности докладывал о происшествиях и вскользь упомянул о задержании девоны. Все бы на этом — и кончилось, если бы не слова о том, что странник упорно пытался выяснить, какой сейчас идет год. Омар от скуки велел доставить задержанного.
Перед ним предстал худой, лысеющий, с неопрятной бородкой человек. На страннике красовался грубый грязный балахон, подпоясанный широким ремнем, обувь его состояла из стоптанных рваных сандалий. Брезгливо оглядев девону, Омар уже решил было погнать его с глаз долой, однако наткнулся на горящий, тяжелый взгляд темных глаз и почему-то оставил для беседы.
А чтобы девона был разговорчивей, подмешал тому в вино кокнара. Наркотик быстро развязал язык странника, и вдруг Омар оказался в совершенно другом мире, где боги действительно существовали и частенько бродили среди людей, где их слова и проклятия имели силу закона, а целые миры возникали и исчезали лишь по прихоти этих высших существ.
Нет, Омар не стал верующим. Просто он принял изменившуюся картину мироздания как данность. Ибо лишь дурак поклоняется, умный же извлекает из поклонения выгоду. Между тем разговорившийся странник описал в подробностях свою несчастную жизнь, неудачное свидание с богом и последовавшее за ним проклятие, из-за которого ему приходится влачить свое жалкое существование вот уже третье тысячелетие. Когда же Омар осторожно поинтересовался, каким образом странник оказался посреди пустыни, потерявший осторожность, опоенный девона рассказал, как он, дожив до изобретения устройства, позволяющего передвигаться по времени, украл его и отправился в прошлое, надеясь еще раз встретиться с богом и решить возникшую проблему полюбовно, ибо бог не реагировал на его мольбы и молитвы. Вот только с устройством что-то случилось, и теперь девона никак не может попасть к той точке, где нахамил богу, а вместо этого мотается между мирами и временами как проклятый, никогда не зная, куда его перенесет в очередной раз испортившийся прибор. К тому времени Омару жутко надоел этот неприятный тип, пытающийся обмануть бога. Однако, глядя на него, шейх вдруг понял, как он может сделать свои мечты реальностью...