Браслет Виттинов

Новелла

Меланж в переводе с французского языка –

смесь, мешанина.

Она очень смешно говорила по-русски. Он ни слова не знал по-французски. Когда его спрашивали друзья, хорошо ли он теперь понимает на языке Катрин, Иван отвечал одной ёмкой фразой: «Ни черта»! Следующий вопрос был предсказуем: «Как же вы общаетесь»? Иван клал руку в область сердца и, поднимая подбородок, говорил: «Как-то так»! Конечно же, общались они на русском.

Катрин Бенар младшая дочь французского промышленника и инвестора Астора Бенара. Какое проведение или какой дьявол занёс её в Россию? Не только занёс, но и заставил её жить здесь длительное время, выучить русский язык, месить грязь безразмерными резиновыми сапогами в русской глубинке, чуть не отморозить себе нос в белой, трескучей от мороза, пустыне, научиться пить водку, перед этим выдавливая из лёгких весь воздух. Нет, это не проведение, это точно дьявол.

Всё началось с того, что Катрин стала историком. Родители не понимали её выбора. Ну ладно журналистом, ну, в конце концов, актрисой. В этих случаях её можно было понять. Девочка хочет внимания. Девочка хочет успеха и известности. Но историк! Откуда вообще тяга к подобной профессии могла появиться у ребёнка из семьи Бенаров? Нонсенс! Так или иначе, Катрин Бенар поступила в университет и через несколько лет стала профессиональным историком. Что дальше? А дальше Катрин и не собиралась останавливаться. По рекомендации своего научного руководителя, профессора Николя Идо, Катрин активно занялась подготовкой диссертации. Тему она выбрала сложную и весьма противоречивую для француженки. Восточный поход Наполеона Бонапарта. Зачем ей это было нужно, она и сама понять не могла. Но увлеклась. Увлеклась так, что решила поехать в Россию и, как говорится, на «собственной шкуре» испытать то, что испытали её соотечественники два века назад.

Отец Катрин, Астор Бенар не одобрил затею дочери. «Русские, – говорил он, – непонятные люди. Вроде европейцы, но не европейцы, азиаты, но не азиаты, а когда мне не понятно с кем имею дело, я остерегаюсь». Катрин в ответ махала руками и смеялась. Она была молода. Страхи взрослых, умудрённых опытом людей, её ещё не коснулись. Катрин стремилась к знаниям, она поставила цель и упорно шла к ней.

Когда молодой историк Катрин Бенар прилетела в Москву, она уже многое понимала по-русски и могла сносно объясниться на этом твёрдом шипящем языке. Изучать русский девушка начала ещё в Париже. Тогда, в самом начале, ею овладел ужас. Как можно было придумать язык с такими длинными словами и грубыми звуками? Как может быть так, что одно слово имеет десяток значений? Где артикли, наконец?! Но дальше испуг прошёл и, общаясь со студентами из России, Катрин стала понимать этот язык. Не так уж он был, как сразу показалось, твёрд и груб, а очень даже логичен и понятен.

Иван встретился на пути Катрин позже. Когда француженка закончила все свои дела в Москве и решила податься в русскую глубинку, отец стал опасаться за безопасность дочери. «Я боюсь за тебя, Катрин, – говорил он по телефону. – Русская провинция это не Москва. Там может быть опасно. К тому же зима на носу. Ты представляешь, что такое русские морозы?» Опасения Астора оказались ненапрасными. Он настоял на том, чтобы Катрин наняла себе проводника, а скорее охранника. Астор навёл справки через агентство и вскоре с Катрин связался владелец частной охранной фирмы из Москвы.

– Госпожа Бенар, – басистым голосом говорил мужчина, – ваш отец оплатил услуги охраны. Мы гарантируем вам…

Катрин не особо вслушивалась в то, что говорил этот человек. Тем более, что в его речи было много слов, которых девушка не понимала. Ясно было то, что завтра к ней приедет представитель этой фирмы на собеседование. Если он устроит Катрин, то с понедельника охранник в её распоряжении. Вот тут и появился Иван. Когда Катрин открыла дверь, она увидела перед собой молодого человека. Высокий, русоволосый, с аккуратной короткой стрижкой. Одет в недорогой, но элегантный костюм. Взгляд светло–серых глаз показался ей чистым и добрым. А мохнатые темные ресницы даже немного смешными. Молодой человек был немногословен.

– Здравствуйте! Катрин Бенар? – спросил он.

– Да!

– Тогда я к вам. Меня зовут Иван, – после этих слов мужчина протянул Катрин какую–то бумагу.

Девушка, увидев, что документ написан на русском, не стала вникать в его суть. И так было понятно, что этот молодой человек, который назвался Иваном, приехал к ней на собеседование. Честно говоря, Катрин не хотела уже с ним беседовать. Он ей понравился. Внешне красивый мужчина, да и запах от него исходил приятный. Что называется, это тот вариант, который устраивал француженку.

До встречи с Иваном, Катрин мало обращала внимание на русских мужчин. Они казались ей одинаковыми и консервативными. Однообразные причёски и одежда. Холодные недоверчивые лица. Разве что среди молодёжи и студентов были парни, чем–то напоминающие европейцев. Но сейчас эта сторона жизни совсем не интересовала Катрин. Она была увлечена историей. Девушка собирала материал для диссертации и даже не думала ни о мужчинах, ни о возвращении домой. Наука – это всё что поглощало её. И вдруг этот Иван. Катрин и сама не могла взять в толк, почему он ей приятен? После его краткосрочного визита Бенар позвонила в агентство и сказала, что этот работник ей подходит и если соблюдены все формальности, то она ждёт его в понедельник в девять утра.

Дальше история развивалась тривиально. Иван проявлял свойственную сильному мужчине заботу о своей клиентке. Он вёл себя корректно, выдержано и, если уместно здесь это слово – профессионально. На просьбы Катрин рассказать о себе – отмалчивался. Удалось выяснить лишь то, что раньше её охранник был военным. Главную роль в развитии отношений Катрин и Ивана сыграло то, что они почти всё время своей экспедиции по российской глубинке были вместе. И вот однажды, в лютую стужу, в маленькой сельской гостинице случилась авария отопительной системы. Через час температура в номерах и на улице почти не отличались друг от друга. Ивану удалось договориться с местной жительницей, одинокой женщиной, чтобы она пустила его с Катрин на ночлег. Женщина вошла в положение путешественников и за небольшие деньги приютила их. Условия были весьма далеки от комфортных. К тому же старая изба не блистала порядком и чистотой, но русский мороз не оставлял выбора.

Ночью у Катрин поднялась температура. Простуда была нешуточной. Необходимые на первое время лекарства у Ивана были с собой, но утром он вызвал «скорую». Поднявшийся буран засыпал снегом дороги, и техника проехать не смогла. Два дня Ивану вместе с хозяйкой избы пришлось колдовать над девушкой, чтобы выгнать из неё болезнь. Получилось. Когда врачи пробились в посёлок, он настоял на том, чтобы Катрин отправилась в больницу. Девушка согласилась, но с условием, что её охранник останется с ней. Разрешили.

Катрин выздоровела. Экспедиция продолжилась. Отношения француженки и русского парня стали настолько теплыми, что не преминули в скором времени перерасти в любовь.

– Я хочу делать с тобой детей, – сказала Катрин, крепко прижавшись к груди Ивана. – У нас получится красивый «меланжэ».

– Что за «меланжэ»? – не понял девушку Иван.

– Смесь, – пояснила та. – Когда смесь получаются красивые дети.

Это было не что иное, как предложение на ней жениться. Расписались они весной в Москве. Катрин не спрашивала разрешения у родителей. Она считала себя женщиной независимой, способной принимать решения самостоятельно. Понятно, что отец Катрин Астор Бенар и мама Мари-Лор, были в шоке от такого поворота событий. Вот так вдруг в их семью вливается какой-то русский Рэмбо. Ладно бы коллега Катрин, историк или ещё какой учёный, а то простой охранник. Астор был в бешенстве. Ни с одним из старших сыновей, а у четы Бенаров их было трое, такого произойти не могло. И не произошло. Все мальчики женились на девушках из приличных, богатых семей, что в понимании Бенара было синонимом. Приличный, богатый, благополучный, для Астора было единым понятием. Он такое положение вещей называл счастливым браком. Во многом с ним можно согласиться, но не во всём. Катрин в ту пору видела жизнь по-другому.