Чтение онлайн

Так прошёл день. Второй не принёс изменений. Третий тоже. Дженева терпеливо ждала появления Кастемы. Надежды, что он знает, как справиться с её бедой, честно говоря, было мало — но это была практически вся надежда, которой она располагала. Верить в то, что всё само собой рассосётся, что однажды утром она проснётся, а это всё осталось во вчерашнем дне, уже не получалось.

К небольшому облегчению, подруга скоро перестала помогать ей справиться с её бедой. У неё появилась своя собственная. Однажды она в расстроенных чувствах поделилась с Дженевой новостью: Кемешь сообщила ей, что теперь она будет учиться у Айна-Пре.

Оживившаяся Дженева попыталась расспросить её на предмет объяснений и подробностей, но та и сама почти ничего не знала. Решение окончательное. Новые уроки начнутся ещё не завтра, но очень скоро.

— Нет, ну как Кемешь могла так поступить со мной! — Гражена как заведённая повторяла эту фразу и зло качала головой.

Кастема всё не возвращался.

Жизнь потихоньку продолжалась. Дженева привыкла каждое утро прятать напухшие глаза и научилась понимать спасительную защиту простых, будничных дел.

В один из дней к ней с каким-то вопросом по теме занятий подошёл Юз. Что-то они решили, что-то объяснили друг другу. Уходя, он чуть помялся и протянул ей объёмный и не тяжёлый свёрток.

— Что это? — спросила Дженева, бросив взгляд на кучу не очень ловко завёрнутой бумаги.

— Так… Типа подарка тебе. Посмотри, когда будет время.

— Спасибо.

Дженева начала было разворачивать бумагу, но тут её кто-то позвал и она, извиняющееся улыбнувшись всё ещё переминавшемуся с ноги на ногу товарищу, сунула свёрток в сумку и ушла на зов.

Вспомнила о том, что так и не глянула на подарок, только ночью, уже засыпая. Вставать, зажигать свет не хотелось. Решила отложить до утра.

Утром она даже вытащила свёрток из сумки, но какие-то дела опять отвлекли её. О подарке вспомнила только в университете, заметив ну очень вопросительный взгляд Юза. Нарочито жизнерадостно улыбнувшись ему, на всякий случай поспешила уйти подальше.

А потом умудрилась забыть совсем, и даже странные взгляды Юза, которые она время от времени ловила на себе, ничего ей не говорили.

И только кучу дней спустя случайно наткнулась за комодом на запылившийся и запаутинившийся свёрток. Вспыхнув лёгким чувством стыда, решительно взялась разворачивать его капустные листы в поисках запоздалой кочерыжки.

…Первый укол "не может быть!" Дженева ощутила своим вдруг вздрогнувшим сердцем, когда в ворохе мятой бумаги показался кусок чёрно-серебристого бархата.

Потянула его наружу. Очень долгое мгновение неузнавающе разглядывала свой украденный кошелёк — а потом, отбросив его, бросилась тормошить остатки обёртки, уже чувствуя под ними что-то тонкое и длинное.

— Ай-й! — вскричала Дженева, словно деревянная дудочка в её руках имела природу раскалённого металла.

Когда отбушевали волны вины и стыда — какой же дурой она была и что же о ней всё это время мог думать Юз! — и когда она счастливо отплакалась, всё вдруг стало прозрачно.

Оказывается, всё это время так горько она горевала вовсе не по потерянной вещи — а по потере того, что любила.

Что есть вещь? Вздор. Даже самая тебе дорогая-распрекрасная… Это-то немного и смущало её в те редкие минуты просветления, когда она вдруг понимала, что убивается просто по куску дерева с дырками.

Сейчас же это неловкое смущение целиком и полностью отвалилось с её сердца.

Всё было проще. Жаль, что она сразу этого не поняла… Дженева села поудобнее, отыскав спиной достаточно ровной поверхности на резной стенке старого комода. Рядом на полу валялась рваная бумага. Дженева уронила флейту на ноги и, закинув назад голову, задумалась… Просто (и что за дурная закономерность!) в её жизни постоянно получалось так, что всё, что стоило ей полюбить, уходило от неё. Покидало её. Раньше или позже. Незаметно или с шумом. Само или его крали.

Как живой перед её глазами встал Юз. Пока она убивалась, он искал. Он что-то делал.

И ещё она вспомнила, как плакала тогда, уткнувшись ему в грудь…

— Ой, какая же я дура… — застонала Дженева. — Ой, ну почему я сразу не посмотрела! Что он после такого может обо мне подумать!

Она резко поднялась и принялась наскоро приводить себя в порядок.

Целеустремлённо шагая университетскими дорожками к домику Камани, Дженева налетела на Кастему. Чтобы остановить её размашистое движение, тому буквально пришлось перегородить ей путь.

— Что это ты? — мягко поинтересовался он. — Я тебя пару раз окликнул, а ты как оглохла. Летишь себе и даже по сторонам не смотришь.

— Ой, здравствуй, Кастема! Ты уже вернулся? Ой, только я спешу!

— Да, вернулся, сегодня, — ответил ей чародей и внимательно присмотрелся к своей ученице. — У тебя было что-то неладно? М-м?…

— А? — Дженева на секунду задумалась. И тут же отмахнулась. — Да ничего, всё уже в прошлом. Так я пойду?

Кастема не сразу ответил ей. Он ещё постоял, всматриваясь в её разгорячённое лицо, отчего в глубине его глаз стало светло разгораться что-то похожее на грустную улыбку.

— Ну беги, девочка!… Беги!

Гражена преодолела ступеньки невысокого крыльца. Впереди расстилалась веранда. Медленно, с натугой, словно идя через толщу воды, пересекла и её. Входная дверь в домик чародеев приближалась с неодолимой силой.

Её горячливые пополам с нытьём попытки переиграть решение Кемеши — или хотя бы оттянуть его — ничего не дали. Она даже подумывала уйти из учеников. Тем более, что, судя по Керинеллу и Михо, на привязи здесь не держали. Помешало это сделать, конечно же, в первую очередь самолюбие, вздыбливающееся только при одной мысли о возможности признания своего поражения. Но было и ещё кое-что, какая-то малоуловимая смесь любопытства и вызова. Тонкое, дразнящее чувство интереса к тому новому, одновременно пугающему и притягательному, что вдруг подсунула ей не имеющая никакого желания успокаиваться и утихомириваться жизнь.