Чтение онлайн

– Молодость не ведает управы, Свет Запада. Молодости сложны законы Круга Песка, – проговорил, наконец, Хон-Аглы. Чародей хмыкнул и протянул к костру руки. Дрова в степях большая редкость и признак богатства. Прочие довольствуются огнем на сушеном навозе.

– Никто не ведает управы, – Агон понял, что имеет в виду бывший кочевник. Законы Круга подразумевают под собой единство и порядок, возможность выступать одной силой в будущем. Это было необходимо Мереану, собиравшемуся стравить Лихие Степи с восточными соседями. Молодым же вольная воля значительно важнее, чем какое-то придуманное стариками «братство».

Обмениваясь загадочными, многозначительными короткими фразами Степной Князь и Император Мереана дождались, пока молодой поваренок не сварит ароматный бульон, отпотчевали и направились в шатер, где сладким сном наслаждался ублаженный Генеон. На самом пороге Хон-Аглы неожиданно повернул лицо к Агону и чуть слышно произнес:

– В наших делах, Свет Запада, нельзя упустить тот момент, когда пора менять не коня, а табун.

Чародей не удержался от улыбки. Наверное, все лидеры или вожди похожи.

Так хорошо волшебник не спал уже давно. Снились ему времена, когда об убийстве Усмия он и не помышлял, когда Лемилла ждала его из походов, а Склой постоянно, если напивался, отсыпался в сундуке с зимними вещами Агона. Удивительно, но владыка Империи проснулся в отличном расположении духа. Хорошее ведь время было. Какая, все-таки ритуальная фраза: «Хорошее было время». Можно расстроиться, мол, что было – не вернешь. Можно погрустить, что было хорошее, а теперь нет. А можно порадоваться – ведь было! Каждому свой выбор.

Генеон перед вылетом выглядел еще более жалко, чем за день до этого. Глаза дипломата то и дело закатывались, словно политик собирался потерять сознание, руки тряслись, и Агон чувствовал, что скоро толстяк взмолится о пощаде. Чародей не дал ему такого шанса, он даже отказался от завтрака, учтиво предложенного Хон-Аглы. Над степью поднималось ноябрьское солнце.

У Скары чародей оказался незадолго до заката. Еще на подлете он предупредил командующего осаждающей армии о том, чтобы ему приготовили все для ночлега. В очередной раз Агон порадовался древнему дару своего рода. Как бы он жил, не имея возможности общаться на расстоянии? Это же надо каждого найти, с каждым поговорить. С ума сойти можно!

Белокаменная Скара, окруженная черным кольцом рвов и палаточных лагерей Мереана, выглядела гибнущей сказкой. Город стоял на огромном холме, и пока чародей шел на посадку, то разделил про себя осажденную твердыню на пять частей. По-крайней мере столько крепостных стен придется сломать, прежде чем войска Империи доберутся до последней башни мирамийской цитадели. Как знал Агон, основной проблемой затягивающейся осады оказалось большое число волшебников в городе. Ядра катапульт бесполезны, вылазки под стены заканчиваются ничем или же вовсе трагедией, подкопы также пресекаются колдунами южан.

Основной фронт Коалиции пролегал от брошенной Скары в пяти днях пути, и помощи осажденным жителям ждать было неоткуда. Впрочем, теперь, когда Агон прибыл на место, надобность в ней попросту отпадала.

Генеона на сей раз опять пришлось стаскивать с седла, но теперь вместо женских объятий Агон отправил политика прямиком в шатер лекаря. Пережитый стресс мог серьезно повлиять на разум бедолаги, а искать нового дипломата чародею отнюдь не хотелось.

– Доклад, – сурово бросил волшебник, проследив, как двое воинов утаскивают толстяка прочь.

– Застряли надолго, – бодро отрапортовал Русгал. Рослый, как и все военачальники отбираемые Агоном, широкоплечий, и с разумом во взгляде. Военная элита, если кратко.

– Где мой шатер?

– Прошу, Ваше Величество, – Русгал Буря пружинисто зашагал прочь от места посадки Сына Ветра.

– Происшествия?

– Никаких, Ваше Величество.

Агон скептично покачал головой и направился вслед за военачальником. Пока волшебник шел к своему шатру, он старался не смотреть на греющихся у костров солдат. Снабжение работало как могло, но теплых вещей все равно не хватало. Тут и партизаны помогали, и наличие нерадивых чиновников на важных постах. Посты, конечно, быстро менялись на виселицы, но с лесными братьями разобраться было не так-то просто.

Вид Императора, шествующего через военный лагерь, несомненно должен вдохновить бойцов, но еще больше их вдохновила бы крыша над головой, горячая еда и отсутствие ветра. Пора солдатам возвращаться домой.

Русгалу о своих планах он не рассказывал. Равно как и Молегу Лучистому, чьи войска сражались с Коалицией на востоке. Из всех своих генералов он мог доверять только Фрозу. Но пока Фарим и Златовласка в бегах – Могучий будет сидеть под стражей.

– Зайди на минутку, – Агон поманил военачальника за собой и прошел в шатер. За пологом лязгнула броней охрана. Едва Русгал вошел внутрь, как чародей коснулся головы воина. Рослый боец моментально обмяк, неуклюже пошатнулся и рухнул на пол.

– Все в порядке! – волшебник оборвал шум снаружи.

Чисто. Об Алеано только слухи, о Фариме ни звука. Только…

– Что это?!

Чародей устало поднялся на ноги и в очередной раз захотел, чтобы тут, под рукой, оказалась бутылочка Улыбки. Он даже прошел по шатру, наскоро поискав зелье. Вдруг кто из слуг принес, в надежде получить награду от хозяина. Слава Богам – не нашел ничего.

Русгал медленно приходил в себя после столь бесцеремонного вмешательства.

– Мне проще было самому все понять, чем спрашивать, – ответил на его немой вопрос Агон. Где-то в глубине души мага кольнула совесть, но он быстро справился с неприятным чувством.

– Что за Кузнецы? – волшебник остановился перед кроватью, покачнулся на каблуках.

– Простите? – военачальник за его спиной недоуменно улыбнулся.

– Что за Кузнецы?! – Агон плотно сжал зубы. В армии, на другом конце Скары, оказался отряд Имперских Воителей Кузен. Подразделение наделало много шума, судя по мыслям Русгала, но не имело никакого отношения к Империи. Чародей вообще впервые о нем услышал.

– Ваше Величество… – Русгал развел руками. – Вы меня разыгрываете?

– Разыгрывать тебя будет палач, если ты сейчас же не ответишь мне кто это, откуда они и почему я никогда не слышал о столь диковинных солдатах?