Братство Чародеев
Шрифт:
Пришла и его очередь. Он больше не хотел… быть.
«Я здесь!» – он отослал сообщение Длани Снега и остановился у начала моста. Окованное железом древко Копья звякнуло о камни.
Ворота затрещали сразу после его слов, и Шаман гордо расправил плечи. Из города вышло трое Мерзлых и два человека. Одного из людей Верховный узнал сразу. Девчонка, отказавшаяся взять проклятое кольцо и поработить им паладина из южных земель. Хорошо, что не взяла. Все к лучшему.
Первым вышагивал сам Длань Снега, по бокам от него плыли над мостом два древних шамана. Их Рыцарь Братства тоже знал. Дыхание Зимы лично обучал в свое время нерадивого сына Льда премудростям шаманства, а слава об умении Света Севера гремела уже тогда, когда Предатель и не думал о бегстве.
Процессия остановилась в двух шагах от Шамана.
– Копье, – протянул руку лидер Мерзлых.
– Тебя зовут Старр? – Верховный перевел бирюзовый взгляд на высокого человека и перехватил Копье поудобнее.
Южанин кивнул.
– Эйдор спасет твоего друга. Кроме него никто уже не поможет паладину. Уводи своих людей.
– Копье! – требовательно повторил Длань Снега. Шаман, не отрывая взгляда от глаз Старра, протянул Мерзлому реликвию северного народа.
Вождь Вольных промолчал, хотя удивления не скрыл.
– Эйдор в Анхоре. Он справится. Уходите за Большую, – Верховный, наконец, посмотрел на Длань Снега. Тот с трепетом держал в руках Копье, и на лице бородача проступала непривычная улыбка.
– Прощай, сын Льда, – произнес, наконец, лидер Мерзлых и направился обратно в город. Оба шамана последовали следом.
Люди недоуменно переглянулись, но задерживаться не стали, оставив Верховного рыцаря на мосту.
– Почему вы не покарали его? Я был уверен, что вы убьете Предателя, – Старр быстро нагнал Длань Снега.
– Копье у нас. Это главное. Не сравнивай нас с людьми, человек. Ты нас не знаешь, – тот даже не посмотрел на Лиса. На губах Мерзлого играла победная улыбка. – А отступник покарает себя сам. В нем горит огонь.
– Шаман опасен, – шепнула Таната. Перед входом в город Старр обернулся на стоящую под дождем фигуру Предателя.
– Он очень силен, милый. Его нельзя так оставлять.
Бывший король смотрел на поникшего врага, но не мог найти в себе места ненависти. Наоборот, он был благодарен воину Братства за весть о Ладомаре. Знал или нет Шаман, но он сбросил с души Старра огромный камень.
– Вождь, – осторожно окликнули его из-за стен, и Лис, встрепенувшись, быстрым шагом вернулся в город.
Шаман так и не ушел. Ему некуда было идти. Тот мир, где ему было хорошо, остался в прошлом.
«Представь, брат! Мы воплощаем сказку!» – так сказал в свое время Твердец. Они были особенно дружны. Пока верный товарищ не «уснул», оставив Мерзлого одного.
Сын Льда вдруг почувствовал необычайное жжение в глазах, но, отчего-то, на душе сразу стало легче. Лица старых, давно пропавших друзей неожиданно согрели его сердце. Изумленно дотронувшись до лица, Предатель почувствовал мокрые следы.
У них получилось. Они и правда создали сказку. Но все хорошие истории рано или поздно заканчиваются.
Фигура Мерзлого простояла у стен Ясного всю ночь, раздражая часовых, а наутро стражники увидели перед мостом лишь небольшую кучку промокшего тряпья.
Глава седьмая
В тот момент, когда из истории Анхора ушел Шаман – Эйдор находился у подножья горы Вестника и собирался с мыслями. Там, наверху, в нескольких сотнях футов над землей, под защитными барьерами чародеев Братства прятался Небесный Горн.
Инструмент.
Мысль о том, что все, во что когда-то верил Эйдор – ложь, выводила юношу из себя. Он проверит. Он обязательно проверит.
– Что ты собираешься делать? – спросил задумчивого приятеля Руд. Воин последнее время чувствовал себя неуютно, если раньше он хоть как-то принимал участие в действиях, то теперь его участью оказалось «сидеть и ждать, пока дядя Эйдор все сделает». Роль незавидная и очень скучная. Все чаще приятель ловил себя на мысли, что такая жизнь ему становится не по нутру. Бросать человека, столько раз вызволявшего из переделок – не хотелось, но и продолжать путешествие в роли «того хорошего парня у костра» тоже не улыбалось.
– Надо кое-что проверить. Подождешь меня здесь, – вампир даже не посмотрел на приятеля.
Сегодня было ветрено. Порывы стихии играли кронами деревьев и пускали пушистые волны над лесом.
– Опять, – расстроено протянул Руд. Где-то в душе он надеялся, что времена, когда они работали командой вернутся. Но сила чародея росла, и воин все чаще ловил себя на дурных мыслях о дальнейшей судьбе их странствий.
Юноша не ответил. Он плавно поднялся в воздух и медленно поплыл к вершине горы.
Эйдор давно не мог позволить себе увидеть мир прежним. Если раньше, чтобы узреть океан сил – ему нужно было закрыть глаза, то теперь он ощущал его постоянно. Все, абсолютно все перестало быть для него чем-то физическим. Он мог черпать магию отовсюду, он мог менять природу окружающих вещей. Вплетать новые нити, забирать старые.
Дар лишил его красоты простого мира. Наверху, среди ровного потока чар, он насчитал около пяти небольших водоворотов. Дозорные чародеи Братства. Легкая добыча. Колдуны даже не успели понять, что их атаковало. Все погибли в один момент, хоть и находились друг от друга на приличных расстояниях. Отдача от убийства чародеев лишь чуть-чуть пощекотала внизу живота, но прежних ощущений не доставила.
Когда юноша оказался у Небесного Горна, то завис над святыней этого мира.
– Инструмент ли ты? Или Бог? – спросил он у сияющего холодным светом шара. Его аура отличалась от окружающих потоков. Она была плотнее, спокойнее, но она была всего лишь магией. Эйдор несколько мгновений решался на последний шаг, после которого пути назад не будет. Его руки поднялись в воздух, ладони словно обхватили Небесный Горн, и вампир прикрыл глаза, а затем легонько хлопнул. Он не видел, как побелело небо, но услышал грохот камней. Стены, долгие годы прикрывавшие «бога» завалили пустую площадку. Мир не содрогнулся, не исчез. Юноша не почувствовал ровным счетом ничего.