Чтение онлайн

Ответом ему был жалобный крик, в котором слышалась бессильная ярость, вслед за тем обрушилась часть дальней стены. Еще один протяжный вопль пронесся и растаял вдали, и наступила тишина.

– Ну-ка, дружочек Фродо, – позвал Том, – выбирайся на травку. Да помоги мне их вынести.

Вдвоем они вытащили Мерри, Пиппина и Сэма. Покидая курган, Фродо оглянулся, и ему бросилась в глаза шевелящаяся, точно раздавленный паук, отсеченная кисть. Том, беззаботно напевая, снова нырнул под землю, с грохотом повозился там и вернулся с грудой драгоценностей в руках. Золотые, серебряные, бронзовые украшения, сверкавшие драгоценными каменьями, свисали до земли. На вершине кургана он разложил сокровища на солнце. Потом встал, широкий, со шляпой в руках и ветром в волосах, на фоне неба, посмотрел на распростертые у его ног тела хоббитов, поднял правую руку и произнес повелительно:

К великой радости Фродо, друзья его зашевелились, стали потягиваться, протирать глаза, а вскоре поднялись на ноги. Изумленно распахнутыми глазами они уставились сначала на Фродо, затем на Тома, основательного, словно кряжистый дуб, возвышавшегося над ними, а потом с недоумением оглядели друг друга. Такой вид мог удивить кого угодно: в белых саванах, увенчанные и препоясанные тусклым золотом, в позвякивающих кольцах и браслетах...

– Что это за чудеса? – начал Мерри, поправляя обруч, сползавший ему на один глаз. Вдруг он запнулся, тень пробежала по лицу, веки опустились. – Помню, – глухо проговорил он. – Люди из Карн Дума напали на нас в ночи. Мы были разбиты!.. Копье! – вскрикнул он, схватившись за грудь. Потом, помотав головой, открыл глаза. – Что это я плету? – смущенно спросил он. – Сплю, что ли? Ты куда подевался, Фродо? – накинулся он на друга.

– Да, знаешь, отстал, наверное, – пробормотал Фродо, – давай не будем об этом. Подумаем лучше, что делать теперь, идти ведь надо.

– В таком виде, сударь? – с досадой прервал его Сэм. – Где моя одежа? – Он сорвал с головы обруч, швырнул в траву пояс и затряс пальцами, стряхивая кольца, озираясь по сторонам, словно надеясь отыскать припрятанную от него одежду.

– С вещами можете проститься, – посоветовал Том, танцующей походкой спускаясь с кургана. Хоббиты глядели на него, веселого и беззаботного, и страх отпускал сердца, ужас уходил и таял в солнечном свете.

– Как это? – растерянно спросил Пиппин. Сквозь недоумение на лице его проступало при виде подпрыгивающего Бомбадила веселое обожание. Но Том вдруг стал серьезным.

– Вы вернулись из-под сени вековечных вод, – произнес он. – Кто тонул в них и спасся, для того утрата одежды – пустяк. Радуйтесь, дружочки, отогревайте на солнышке свои продрогшие сердечки! А ну, прочь эти лохмотья! Побегайте-ка голышом по траве, а Том кое-что раздобудет для вас.

Насвистывая и напевая, он галопом умчался с холма. Фродо проводил его взглядом, прислушиваясь к незатейливым словам:

Том на бегу подбрасывал и ловил свою шляпу, пока не скрылся за пригорком. Еще раз взлетела в той стороне шляпа, еще раз донеслось против ветра: «Эй-гей, вот так так...», – и хоббиты остались одни.

Снова становилось жарко. Хоббиты, как было велено, побегали по траве, а потом улеглись на солнышке. Чувства их можно сравнить с ощущениями, которые возникли бы у вас, перенесись вы прямо из долгой суровой зимы в жаркий летний полдень или пролежи вы месяцы, прикованными к постели, а потом вдруг проснись наутро бодрым и здоровым.

К возвращению Тома они совершенно оправились и изрядно проголодались. Снова над холмом сперва появилась шляпа, потом сам Том, а за ним послушной чередой семенили шесть пони. Пять были хоббитскими, а шестой, ростом почти с коня, крутобокий и упитанный, был незнаком.

Новые клички лошадкам понравились. Всю жизнь потом они охотно отзывались только на них.

– Вот ваши пони! – с шутливым поклоном представил Том. – Они, пожалуй, кое в чем поумней хозяев. И опасность почуяли, и подались в правильную сторону. Оно и понятно, будь ты хоть распрекрасный пони, а попадать в лапы к Нежити никому неохота. Да, удрали, но недалеко, и поклажу спасли.

Мерри, Пиппин и Сэм достали из вьюков запасную одежду и оделись. Правда, некоторые вещи припасены были для холодной погоды, и в них оказалось жарковато.

– А откуда взялся этот Толстогоркин? – спросил Фродо, поглаживая большого пони.

– Дружок мой четвероногий, – с нежностью в голосе ответил Том. – Ездить-то я на нем почти не езжу, вот и бродит он сам по себе в холмах. Ваши познакомились с ним у меня в стойле, а ночью учуяли и к нему прибежали. Думаю, он за ними приглядел, объяснил, что к чему, успокоил, одним словом. А теперь вот, Толстогоркин, – обратился он к пони, – надо нам поехать, проводить малышей до пути-дороги, так что нужен пони. Это ж не поговоришь, коль они верхами, ну а ты пешком трусишь, топаешь ногами.

Хоббиты пришли в восторг от такого провожатого и кинулись благодарить Бомбадила. Он отмахивался и кричал, что таких умелых потеряльцев и заблуждальцев еще поискать и не будет ему покоя, пока он не выдворит их за границы своего края.

– И своих-то дел не счесть, – приговаривал он, – песни да прогулки, да пригляд за страной днем и ночью нужен, Том не может под рукой быть всегда, положим, чтоб деревья открывать, малышей выуживать. Мысль о доме в голове Тома постоянно, там хозяйка ждет его, любит неустанно.