Чтение онлайн

Гэндальф торопился. Остальные едва поспевали за ним. Скоро все оказались на каменистой площадке не больше десяти-пятнадцати ярдов шириной, заваленной упавшими сверху обломками. Справа лежало жуткое озеро, слева поднималась стена. По этой полке прошли еще около мили и неожидагшо наткнулись на огромные падубы. Несколько поваленных стволов гнили наполовину в воде, видимо, когда-то деревья стояли вдоль дороги, теперь затопленной. Но возле самой скальной стены еще жили два дерева. Фродо даже растерялся, он не мог представить, чтобы падубы достигали таких размеров. Узловатые корни протянулись к воде. Правда, под нависшими скалами даже эти исполины казались издалека не более чем кустарником, но, когда их ветки простерлись над головами путников, отбрасывая густые причудливые тени, все подумали о великанах, стерегущих заповедную дверь.

– Наконец-то мы здесь! – воскликнул Гэндальф. – На этом месте кончается дорога из Эрегиона. Падуб был символом народа этой страны. Деревья отмечают границы владений. Западная дверь Мории всегда была открыта для эльфов Эрегиона. То были счастливые дни, и даже эльфов с гномами связывала тесная дружба.

– Не по нашей вине она прервалась, – насупившись, заметил Гимли.

– Я не слыхал, чтобы кто-нибудь обвинял в этом эльфов, – возразил Леголас.

– А я слышал и то, и другое, – сказал Гэндальф, – но я не собираюсь сейчас разбираться в давних делах! Поймите, мне нужна ваша помощь, а вы заводите ссору. Дверь закрыта, чем скорее мы найдем ее, тем лучше. Ночь близко!

Повернувшись к остальным, он распорядился:

– Пока я буду искать вход, приготовьте поклажу. Боюсь, с нашим верным помощником придется расстаться. Теплые вещи можно бросить, зимы мы теперь не увидим. Распределите припасы и мехи для воды.

– Как же так? – недоуменно вопросил Сэм. – Ведь мы же не можем просто бросить беднягу Билла в таком гиблом месте, а, Гэндальф? Это же нечестно. Он уже столько прошел с нами...

– Мне жаль, Сэм, – коротко ответил маг, – но, когда откроется дверь, ты едва ли затащишь его внутрь. Придется тебе выбирать между пони и хозяином.

– Он даже в драконью берлогу пойдет, если я еге поведу! – Сэм решил стоять до последнего. – Да ведь это все равно что убить его, волки же вокруг, сами говорили.

– Нет, не все равно, – возразил маг. Он положил ладонь на голову пони и тихо заговорил ему в ухо, а потом шлепнул по спине. – Иди, дружок, да будут на тебе охрана и водительство. Ты – умное животное, многому научился в Дольне. Выбирай тропы с травой, потихоньку доберешься до Дома Элронда или куда пожелаешь. Вот так, Сэм. – Маг быстро взглянул на хоббита. – У него теперь столько же шансов уцелеть, сколько и у нас.

Сэм ничего не ответил. Билл, видимо, прекрасно понявший слова мага, вздохнул и сунулся мордой в Сэмово ухо. Бывший садовник, всхлипывая, начал распутывать вьючные узлы. Остальные принялись разбирать поклажу. Управившись, все повернулись посмотреть, как идут дела у мага. Но Гэндальф просто стоял меж двух деревьев, уставясь в стену, словно надеясь взглядом продолбить в ней проход. Гимли бродил вокруг, выстукивая скалы обухом топора. Леголас прислонился к скале, словно вслушиваясь во что-то.

– Мы готовы, – сообщил Мерри. – Куда входить-то? Я никаких дверей не вижу.

– Двери в царство гномов не увидишь, если они закрыты, – сказал Гимли. – Даже те, кто их делал, не найдут ничего снаружи. И открыть их невозможно, если секрет утрачен.

– У этой двери таких секретов быть не должно, – отрываясь от созерцания скалы, произнес Гэндальф. – Вряд ли все настолько изменилось, чтобы внимательные глаза, знающие, на что смотреть, не обнаружили знаков.

Он подошел к стене. Прямо перед ним меж теней, отбрасываемых падубами, оставалось совершенно ровное место. Маг, что-то бормоча себе в бороду, принялся водить руками над скалой. Потом отступил назад.

– Ну? Теперь видите что-нибудь? – спросил он.

Луна заглядывала в скрытую долину. Никто по-прежнему ничего не видел. И вдруг на скале, как раз там, где прошлись руки мага, начали проступать едва заметные серебристые линии. Поначалу они были не толще паутинки и лишь посверкивали прерывисто в лунном свете, но с каждой секундой становились все отчетливее. Теперь уже угадывался общий контур рисунка. В верхней части, под аркой, увитой эльфийскими письменами, обрисовалось изображение молота и наковальни, увенчанное короной и семью звездами. Еще ниже означились два дерева с полумесяцами наверху. А прямо посередине ярко засияла одинокая многолучевая звезда.

– Знак Дарина! – воскликнул Гимли.

– И Дерево Высоких Эльфов! – добавил Леголас.

– И Звезда Дома Феанора, – закончил Гэндальф. – Рисунок сработан из итильдина, этот металл отражает только звездный и лунный свет, да и то если его пробудит владеющий языком, давно забытым в Среднеземье. Надо знать слова. Я знал их, но так давно, что не сразу вспомнил.

– А что здесь написано? – спросил Фродо, уже давно пытавшийся разобрать знаки над аркой. – Мне казалось, я знаю эльфийские буквы, но эти мне непонятны.

– Это – язык эльфов Древнего Запада, – сказал маг. – Ничего интересного для нас надпись не содержит. Она означает: «Двери Дарина Повелителя Мории. Скажи, друг, и входи». А ниже, вот здесь, помельче: «Я, Нарви, создал Дверь. Келебримбер из Эрегиона запечатлел эти знаки».

– А как это понять: «Скажи, друг, и входи»? – удивленно проговорил Мерри.

– Яснее ясного, – фыркнул гном. – Если ты друг, назови пароль, двери откроются.

– Да, – с сожалением произнес Гэндальф. – Вполне возможно, что они открывались по слову. Некоторые ворота гномов открываются только в определенное время, другие – лишь перед определенным лицом, а третьи и вовсе с замками и ключами, иначе в них не войдешь, даже если все времена и слова известны. Здесь-то замка нет. Во Дни Дарина Ворота Мории стояли открытыми. Наверное, здесь сидели привратники. Но даже если их закрывали, любой, знающий слова, мог войти. По-моему, так, Гимли?

– Так, так, – отвечал гном. – Только слова уже никто не помнит. Весь род Нарви, все их искусство давно исчезли с лица земли.

– Как? Разве ты не знаешь слов, Гэндальф? – обескураженно спросил Боромир.

– Нет, – коротко ответил маг.

Остальные с удивлением посмотрели на него. Только Арагорн, слишком хорошо знавший Гэндальфа, остался невозмутим.

– Тогда что толку было тащить нас в эту треклятую дыру?! – взорвался гондорец. – Ты же говорил, что проходил подземельями. Как же ты попадал туда, если не знаешь слов?